Начало Руси. 750–1200

Хотя конструкция и инвентарь камерных погребений в могильниках Поднепровья напоминают таковые в Бирке, в большей части захоронений нет предметов безусловно скандинавского типа. Более того, у многих орудий, обломков посуды или предметов упряжи нет скандинавских аналогов или чего-либо близкого. С другой стороны, не удивительно, что многие предметы повседневного пользования были куплены у местного населения или что некоторые шестовицкие предметы упряжи и украшения очень напоминают те, что использовали венгры или кочевники-тюрки. Константин VII сообщает, что у русов были торговые отношения с печенегами, которые продавали им овец, крупный рогатый скот и лошадей.[196] Археологические свидетельства соответствуют рассказу Константина в двух других отношениях. Во-первых, Константин намекает на то, что военная сила русов была очень ограниченной, так что они не могли одновременно идти в поход и обеспечить необходимую защиту своих поселений от набегов кочевников. А сообщая, что «все русы» отправляются со своими князьями или вождями к славянам с зимним обходом, Константин имеет в виду весьма избранную группу объезжающих земли rentiers.[197] Картина, нарисованная императором, может, конечно, свидетельствовать о его неосведомленности. Однако число камерных погребений или других захоронений, которые с достаточной уверенностью могут быть приписаны представителям скандинавской культуры в районе Среднего Поднепровья, и на самом деле невелико. Даже в Шестовицах и на Старокиевском холме в Киеве известно не более тридцати камерных погребений в каждом из некрополей, что составляет примерно 20% от всех находящихся там захоронений. Хотя многие камерные погребения могли быть разрушены, общее их число вряд ли превышало, самое большее, нескольких сотен. Ремесленники и торговцы с севера, которые построили Подол и поселились там, вероятно, были слишком бедны, или их традиционная культура была слишком эклектична, чтобы их хоронили со скандинавскими украшениями или в соответствии со скандинавским обрядом. Беднейшие сборщики дани или простые поселенцы, тем более, попадали в очень скромные могилы. Как бы то ни было, могильники Среднего Поднепровья создают отчетливое впечатление того, что здесь проживало некое меньшинство, под покровительством которого начали собираться ремесленники и торговцы из многих других областей. Некрополь в Шестовицах, возможно, принадлежал в основном носителям скандинавской культуры и языка. Однако же большинство захоронений в других некрополях X в. — в Чернигове и вокруг него могут быть приписаны славянам, или оседлым кочевникам. Некоторые из мужчин, похороненных в скромных могильниках, если судить по погребальному инвентарю, были оснащены таким оружием, как копья, луки и стрелы. По-видимому, их призывали на службу к вождям русов, когда требовалось обеспечить их защиту или для участия в предпринимаемых время от времени дальних походах на юг с целью наживы.