Начало Руси. 750–1200

Вполне вероятно, что поселения в Ярославле о самого их основания находились под властью хагана, пребывающего в Городище. Их обитатели или остались в том же подчинении, когда власть перешла в Поднепровье, или были включены во вновь образовавшуюся политическую структуру. Общее число отмеченных в литературе камерных погребений в Тимереве, которых насчитывается двенадцать, не столь уже ничтожно, и если эти захоронения можно рассматривать как признаки самоутверждающейся и богатой элиты, то они указывают на связи между поселениями в районе Ярославля и политической организацией в Поднепровье. Правда, три поселения, образующие единую группу в этом районе — Тимерево, Петровское и Михайловское — всего лишь капли в океанских просторах леса на северо-востоке.

Количество в них постоянного населения было незначительным, тогда как поселения, вроде Сарского городища, расширялись, а на торговых путях между Волгой и Клязьмой образовывались новые. Большая часть их обитателей была финно-уграми, но теперь на северо-восток прибывали группы славян, а некрополи близ озера Неро и Плещеева озера, а также около Суздаля и Юрьева-Польского свидетельствуют о том, что в X в. здесь было также много русов, мужчин и женщин. В числе украшений, найденных в курганах, встречаются черепаховидные фибулы, округлые и равноплечные фибулы, кольцевидные фибулы с длинными булавками, которые носили только скандинавы мужеского пола, и кольца с серебряными подвесками. Наконечники ножен, боевые топоры, копья, стрелы с ланцетовидными наконечниками и конская упряжь свидетельствуют о возможностях держать других в подчинении, тогда как саманидские дирхемы, гирьки, весы и глиняные лапки бобра указывают на наиболее прибыльное занятие поселенцев.[209] Ненаучный характер раскопок курганов, производившихся в XIX в., и недостаточная изученность поселений мешают оценить их размеры или состав населения. Здесь, например, в Тимереве, встречаются элементы финно-угорского орнамента и ритуалов, которые могут указывать на смешение новоприбывшего населения и местных финно-угров. Но как и в Тимереве, отсутствие в могильниках тех или иных предметов или наличие в них местных изделий не обязательно означает, что в них захоронены местные жители. Вне зависимости от того, соседствовали или нет в середине X в. на водоразделе Волги и Клязьмы поселенцы-русы с финно-уграми и славянами, они, по-видимому, не создали военную элиту, подобную той, что была в Поднепровье. Как и славяне, эти русы пришли в данные районы издалека. У них было много серебра, они были многочисленны — вероятно, количественно их было даже больше, чем русов на Среднем Поднепровье, но они были рассеяны по очень обширной территории. Типы используемого ими оружия и упряжи напоминают те, что были у русов в других местах, но количество извлеченного из земли оружия не слишком велико, причем в литературе сообщалось о находке лишь нескольких мечей. Похоже, что на северо-востоке русы не приблизились к созданию более строгой организации, которую можно было бы использовать для защиты от финно-угров или для более интенсивной их эксплуатации. Но в первом не было необходимости, а последнее было неосуществимым. Возможно, этим объясняется, почему locus политической власти переместился с берегов озера Ильмень на юг, к Среднему Поднепровью, а не на восток, хотя именно с востока шел поток серебра.