Начало Руси. 750–1200

Описание Константина не свободно от ошибок, но в его общую схему хорошо укладываются детали русо-византийских договоров, а также археологические свидетельства. Политическое устройство и военная сила русов в полной мере отразили их «суровый» образ жизни. Опасности, связанные с долгими переходами, делали целесообразным путешествие в Византию группой, хотя включение в условия договора 944 г. «грамоты», удостоверяющей намерения купца, дает возможность предположить, что к тому времени не все русы-торговцы примыкали к флотилии, описанной Константином. Эти русы, по-видимому, в большей мере зависели от выплат дани, чем те, которые жили ближе к северу и о которых шла речь выше. Возможно, такое положение вещей связано с тем, что славяне, по сравнению с финно-уграми, жившими в Волжском бассейне, вели оседлый образ жизни и занимались земледелием, а также с тем обстоятельством, что славяне, живущие к востоку от Днепра, в течение некоторого времени платили дань хазарам. Как мы видели, похоже, существовала договоренность, что за это хазары и их союзники должны были защищать славян от других, более диких грабителей-кочевников. Поскольку опустошения, производимые печенегами, стали в начале X в. более разрушительными, обоснование русов в Среднем Поднепровье могло поначалу дать славянам некоторую передышку, а потому могло быть воспринято ими благосклонно. Это соответствует указанию DAI на то, что русы платили за стволы деревьев, которые они каждую весну получали от славян. Как это было с хазарами и их союзниками у предыдущих поколений, славяне лесостепи также втягивались в торговые отношения с русами, одновременно оказывая им услуги и выплачивая дань как своим сюзеренам. В этом отношении показательны символы власти — tamgas, которыми стали пользоваться князья русов. Некоторое время до 940-х гг. в ходу были печати. При этом «посланники» князей приносили в Византию золотые печати, в то время как купцы — серебряные.[191] Нам не известны образцы этих ранних печатей, но на печатях, которые обычно приписывают Святославу Игоревичу, и на монетах, несомненно отчеканенных его сыном Владимиром, присутствуют эмблемы — что-то, напоминающее вилы или трезубцы, которые похожи на те, что найдены в поселениях хазар, имевших какое-то отношение к хагану.[192] Эти эмблемы вполне могли быть заимствованы у хазар князьями русов в более раннее время. Используя их, днепровские русы могли демонстрировать законность своей власти, которую прежде придавал их верховному князю титул chaganus, или хагана. Как было отмечено, незадолго до конца 930-х гг. этот верховный князь, будь то Игорь или один из его предшественников, обосновался в Среднем Поднепровье.