Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Впрочем, по-настоящему он меня так и не зацепил. А вот следующий мой мужчина…»
— …Дальше он будет говорить уже про другого несчастного, — пробурчал Аллег, потирая бок фарфоровой кружки с синим ободком. — Я устал, да и он тоже. Через пару дней продолжим.
В «рабочем» кабинете стояла на редкость нерабочая тишина. Эмиль ходил по комнате взад-вперед, а Джереми… Джереми был каким-то странным. Как будто прибитым, что ли. С того самого момента как Аллег начал пересказывать все то, что рассказывал ему Феликс, он замер, уставившись пустым взором в стену и вертя ручку в тонких пальцах. Аллега это слегка напрягло — парень никогда ещё так себя не вел.
— Мистер… Джереми, все в порядке? — осторожно спросил Аллег. — Я… не сказал ничего лишнего?
— А? Нет-нет! — встрепенулся парень как-то неаккуратно, поспешно, сумбурно. Словно спьяну или… — Конечно, нет, мистер Тэрренс. Простите меня, я отвлекся…
— Немудрено, — со странной интонацией проговорил Эмиль, остановившись около его кресла. — Ты побледнел, Джери.
— Все хорошо, сэр, — сказал парень таким тоном, что Аллег понял — нет, ни черта у него не в порядке. — Давайте, вернемся к делу.
— Кажется, мы уже говорим о деле, — как можно тактичнее заметил Аллег, глянув на Эмиля.
Бывший доктор тяжко вздохнул и посмотрел на своего бывшего ученика. Тот чуть съежился. Снял очки и протер лицо. Глаза у него были раскосые и светло-коричневые, как янтарь. Приятные глаза, мягкие и теплые.
— Это не должно вас волновать, мистер Тэрренс, — с усталой тоской проговорил Джереми.
— А все-таки волнует, — слабо улыбнулся Аллег, склонившись вперед. — Вы так долго и внимательно слушали меня — думаю, будет справедливо, если я чуть-чуть послушаю вас. Разумеется, если вы не хотите…
Он развел в стороны руками. Парень тяжело сглотнул. Уголок его рта дрогнул.
— Ричард… Профессор Томсон был одним из моих учителей, — произнес Джери напряженным и в то же время гордым тоном. — Он был одним из лучших биологов в нашей стране. Если не во всем мире.
— Такая ясность мысли, — кивнул Эмиль с невообразимой печалью, — такой неподдельный запал, такая искренняя любовь к своему делу. Такая отдача к аудитории, к ученикам, к коллегам… Это страшная потеря как для науки, так и для образования. Ему было пятьдесят три — самый возраст, чтобы наставлять и учить, передавать знания новым поколениям. Кроме того, он был крепок и весьма приятен. Многие находили его довольно-таки привлекательным… не так ли, Джери?
Парень зажмурился, стиснув губы. У Аллега неприятно кольнуло сердце.
— Так вот, почему вы здесь, — тихо протянул он.
— Не только, но из-за этого тоже, — дрогнувшим голосом произнес Джери. — Профессор… Ричард был очень добр. Очень… ласков. Когда я только поступил, ему было сорок восемь и… Я что-то не то говорю, простите.
Он отвернул голову, забегал глазами по стене напротив. Тонкие худые пальцы стиснули ручку огромного портфеля до белых костяшек. Эмиль присел около него на корточки, глядя по-отечески тепло и печально.
— Ты не мог ничего сделать, — произнес он с присущей только ему нежной проникновенностью. — Ты поступил по совести…
— Да, — резко выпалил Джери, и его подбородок дрогнул. Теплые янтарные глаза потемнели. — По совести. По уму. Нельзя встревать между двоими, нельзя навязываться, лезть, пытаться повлиять. Нельзя вмешиваться — можно принести непоправимый вред. Не этому ли вы нас учили, профессор?.. Вот я и не вмешался. Я отступил. Не решился бороться. И что же? — Парень яростно, чисто по-юношески, почти как Томми, мотнул головой. — Ричард мертв. Убит. Этот… эта… тварь его забрала. Всего, без остатка.
Он хотел ещё что-то сказать — открыл рот, набрал воздуха в грудь. Но в конечном счете, лишь закрыл лицо руками, откинув портфель, и скрючился в три погибели. Его плечи задрожали. Эмиль положил руку ему на худое колено и слегка сжал. Прикрыл тонкие, пронизанные темными венами веки.
Аллег смотрел на парнишку и думал. О Ричарде, о Феликсе, о бедняге Джереми и его горе. А ещё о том, что было бы, если бы Томми тоже решил поступить «по совести».
Что было бы, если бы его мальчик так и не стал бороться за него?
«…С Мартином все было намного интереснее. Он сам по себе казался мне весьма интересным. Очаровательный дядечка за пятьдесят, мы встретились с ним на премьере одного недавнего фильма про знаменитого вампира. Скучноватый вышел образчик — Мартин тоже так решил. Мы встретились в фойе кинотеатра и как-то незатейливо и быстро нашли общий язык. Он легко мог начать разговор сам, он никогда не отличался лишней скромностью.
С ним я снова полюбил жизнь. Мы прожили бок о бок почти год. Съездили к морю, сходили в поход, в лес, в горы. Переспали в глубокой мокрой пещере, полной летучих мышей. Он любил меня — а я любил его. Он был следующим на очереди — я почти сразу понял, что хочу сделать с ним это. Но я не спешил, мне хотелось насладиться этим шебутным и ярким отрезком времени всласть. И Мартин мне в этом очень помог.
Мы ездили в Вегас. Мы снимали дешевые номера в мотелях и дорогие — в пятизвездочных гостиницах. Деньги то появлялись, то исчезали, и Мартин как-то не спешил со мной делиться тем, откуда их берет. Скорее всего, он барыжил чем-то, может, мошенничеством занимался, не суть. С ним я вновь научился жить в удовольствие. Даже более того — я стал настоящим мастером в этом деле. Немудрено, я учился у лучшего.
Секс с ним всегда был отменным. Он был ниже меня на пару дюймов и это, по его заверению, самая главная причина его маниакальной озабоченности — самые маленькие они самые ебучие. Не знаю так это или нет, но трахался он, как Бог. Был согласен на все, что я просил, и предлагал то, от чего у меня взрывался мозг. Переспать в пещере с кровососами — это так, цветочки. Впрочем, я не хочу обременять тебя подробностями нашей интимной жизни. Тебе это будет неприятно, я знаю. Главное, что я хочу из всего этого извлечь — мне было многое позволено. И я этим пользовался. В чем суть…
Он был киноманом и держал много разных кассет и дисков. И среди прочих я нашел несколько… да, тех самых. «Носферату, симфония Ужаса», «Дракула» тысяча девятьсот тридцать первого, «Дракула» тысяча девятьсот пятьдесят девятого, «Знак вампира» и многие, многие другие… Я посмотрел их десятки. Я ночами пересматривал их сотни раз. И, в конце концов, открыл заново и сформировал четко то, что жило со мной уже долгие-долгие годы…»
— У тебя остались те кассеты с дисками? — спросил Томми, когда они сели вдвоем ужинать. — В хорошем качестве?
— Да, скорее всего, — ответил Аллег весьма неохотно — ему не хотелось вспоминать о недавнем разговоре. Совсем. — В моем доме.
— Где именно? Надо их забрать, — деловито проговорил мальчишка.
Аллег окинул его взглядом. Цветет и пахнет. Улыбка легкая, светлая, довольная. Глаза блестят, искрятся, горят… Мужчина дернулся и обратил все свое внимание на суп. Какое-то время ели молча. Минни примостилась на ногах Аллега, согревая своим теплом. В конце концов, Томми тряхнул головой и выдал с широкой улыбкой:
— Разве это не замечательно?
Аллег прикрыл глаза. Опять. Опять начинается…
— Ты хочешь, чтобы мы опять поссорились? — грубовато спросил он, глянув на мальчишку исподлобья. — Могу устроить.
— Да господи, — закатил глаза Томми. — Что в этом такого? Он далеко, тебе ничего не сделает и…
— Он жил со мной почти полтора года, — вкрадчиво процедил Аллег. — Он ел со мной, спал со мной, занимался со мной… — Он мотнул головой, зажмурившись. — Я повторяюсь. Ты знаешь, почему я не могу радоваться. И все равно, все равно, черт тебя дери, спрашиваешь одно и то же!