Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
— Несомненно, — спокойно согласился Аллег. — Я очень полезный инструмент. Во многом потому, что сам по своей воле делаю часть работы. В любом деле не обходится без определенной доли корысти, мой милый. Даже в нашем с тобой. Не верю, что все, что ты хотел, — избавить меня от страданий. Не верю. Должно быть что-то ещё… — Мужчина сделал короткую пазу — и буквально почувствовал, как парню стало некомфортно. Ликование вновь взбурлило в груди, но… «Не дай ему повода взволноваться. Ты делаешь это не для расследования — ты делаешь это для себя и только». — Впрочем, неважно. Я здесь не для того, чтобы тебя осуждать и клясть. Я здесь, чтобы поговорить. Я хочу добиться правды, я хочу… понять.
— Понять? Что понять? — снова волнение, снова небрежность. Томми оказался прав — по всем пунктам: Аллег имеет над Феликсом неограниченную власть.
— Как ты умудряешься давать мне столько поводов, задавать тебе по два вопроса кряду, — с легкой ехидцой произнес Аллег — и фыркнул, услышав недовольное ворчание. — Это во-первых. А во-вторых, почему ты стал таким. Почему ты сделал то, что сделал. Я хочу понять тебя, Феликс. Хочу добиться того, чего не добился за все эти полтора года — открытости. Не прячься, лисенок. Не скрывай от меня ничего. Ты сам сказал, что пути назад нет. Ты не отрицаешь, что совершил преступление. Я не могу тебя спасти, даже если бы хотел, но я могу сделать для тебя кое-что другое — помочь выговориться, победить одиночество. Я могу — и хочу! — выслушать тебя.
— Выслушать? — прохрипел Феликс. — Выслушать? Меня?.. Правда?
— Для этого я здесь, — произнес Аллег и осознал, что абсолютно искренен — для него это было, как открытие, как то, за чем он так давно гнался и наконец-то поймал. — Поговори со мной. Пускай вот так, издали, по телефону, через вопросы, если хочешь. Мне все равно. Мне хочется узнать твою историю. Ты расскажешь мне ее? Ты будешь со мной честен?
Два вопроса. Тех самых, краеугольных. Тишина — натянутая, как струна. Ожидание стучит под горлом. Аллег перевел дыхание.
— Да, — голос такой… простой, и тон такой, будто произносится очевиднейшая вещь, — да, конечно. Я расскажу тебе. Я не могу не рассказать! И я… Аллег, ты — чудо! Я люблю тебя!
Одна фраза — как волна обертона, как клекот сирены. Аллег прикрыл глаза.
— Я знаю, теперь знаю, лисенок, — через силу выдавил он из себя. — Но я не один такой был, верно?
— Нет! — выпалил Феликс. — Такой — один! Только один! Это… — Парень какое-то время молчал — а потом произнес, деловито и по-свойски. — Знаешь, если это моя история, то, наверное, тут не нужны вопросы. Они все будут путать. Рассказываю я, а значит, только мне отвечать. Ведь так?
— Звучит логично, — с улыбкой заметил Аллег, и Феликс хихикнул.
— Тогда к черту вопросы! — воскликнул он, легко и весело. — Я все так расскажу… — Снова пауза. Неуверенность. — Наверное. Ох, а с чего же начать?..
— Похоже, без вопросов-таки не обойтись, да? — хмыкнул Аллег, наклоняясь вперед, к бумагам на столе, которые прямо сейчас так удачно подсунул Джери. — Давай сделаем так: я спрашиваю, ты отвечаешь. Хочешь что-то рассказать — просто говори и все. Я буду молча слушать.
— Точно? — тихонько спросил Феликс после короткой паузы. — Ты точно… будешь здесь, когда я?..
— Я не наемный работник, лисенок. Не уполномоченное лицо, силой вовлеченное в процесс, — спокойно напомнил Аллег. — Я участник дела. Я заинтересован, я предвзят. Я буду тебя слушать. — К своему несчастью. Рубикон пройден. — Начнем?
— Угу, — с готовностью ответил Феликс. Ещё и головой кивнул, скорее всего.
— Хорошо. Тогда скажи, пожалуйста, — проговорил Аллег, готовясь к самой неприятной — и обширной — части допроса, — у тебя был кто-то до меня?
Пауза. Короткая. На «подумать», не более…
— Да, были, — ответил Феликс. Легко, словно говорил о погоде на завтра.
— «Были», значит? — повторил Аллег с приподнятой бровью. — Скажи, они были… мужчинами?
— Да. — Так просто. Будто каждый день говорил за завтраком, обедом, ужином. — Все. До одного.
— Ясно… А я-то тешил себя мыслью, что у тебя первый, — фыркнул Аллег. «Дай понять, что дорожишь. Что все ещё любишь…» — А ты вон, как…
— Ты первый, — тут же выпалил Феликс тем самым голосом. — Первый, которому сказал «люблю». Запомни — я люблю тебя.
— Запомню, — пообещал Аллег не без оторопи. — А теперь скажи вот что, — он поворошил бумаги, нашел тот самый листок, нахмурился, всмотревшись в него внимательнее, — тебе знакомы имена Чарльз Вольфант? Мартин Каббл? Ричард…?
— Погоди, погоди, — перебил паренек, — мы снова возвращаемся к делу, да? Ну да. Как же иначе. Ты не можешь не вернуться. Ты же у меня такой правильный… — То, с какой лаской и трепетом это было сказано, заставило Аллега дернуться. — Я не помню фамилий, перечисли имена.
— Чарльз, Мартин, Ричард, Калеб, Таддеус, — медленно, размеренно, чтобы парень точно услышал, произнес Аллег. Выдержал паузу, дав ему подумать. — Знаком хоть кто-то?
— М-м-мда, — ответил Феликс. — Да-да! Все. Я знаю всех.
— Эти люди мертвы, Феликс. — «Трое задушены. Два зарезаны. У всех — риталин в крови». — Это сделал ты?
Пауза. Длинная. Тяжкая. Сердце бьется под горлом. Дыхание частит. Явь или сон…
— Почему для тебя это важно? — спросил Феликс как будто устало.
— Потому что это часть твоей истории, — ответил Аллег как можно спокойнее. — Ведь так?
Пауза. Короткая. Но важная. Сердцу больно. В комнате душно. Воздух застревает в глотке…
— Возможно, — произнес, наконец, Сент-Джон. — Это весьма спорный вопрос. Я не уверен, что люди, которые носили эти имена, убиты мной. Но я точно уверен, что люди, которых я убил, носили такие имена.
Все. Вот и все. Рубикон далеко позади, а ответ вот он, перед носом. Томми всегда прав, смирись с этим, старик, и живи дальше с болью.
— Их пять, — произнес Аллег зачем-то, когда в голове крутилось: «Я целовал убийцу. Я привел его в дом. Я прятал его… Боже, я прятал его половину того времени, что его искали! Я соучастник!..» — Ты убил пятерых, Феликс.
— Пятерых? — с почти детской наивностью удивился парень. А после выдал то, отчего у Аллега закружилась голова: — Вы нашли только пятерых?
Пауза. Боль под грудиной. Воздух давит на легкие прессом. Как тяжко… Пять — и это не все. Аллег закрыл лицо рукой, облокотившись на колени.
— Да, только пятерых, — произнес он, не скрывая навалившейся на него усталости и отчаяния. — А сколько их должно быть?
— Я расстроил тебя? — услышав все это, спросил Феликс виновато. — Прости…
— Ничего, — мотнул головой Аллег, перебарывая себя. — Сколько их было?
Пауза — время на пересчет. Раз, два, три, четыре, пять… Интересно, что творится сейчас там, по ту сторону телефона и матового стекла?..
— Ты в каком-то не том порядке их назвал, — проговорил Феликс с растерянным недовольством. — Калеб был раньше Мартина. А Таддеус, по-моему, раньше Чарльза. Все как-то не так…
— Назови, как считаешь нужным, — предложил Аллег.
— О-о-о-о, это долго! — протянул Феликс, и на плечи легло ещё немного невыносимого груза. — Всего их было двенадцать, но помню хорошо я только шесте… Семерых. Семерых, если считать тебя. Те остальные пять, словно в тумане. Я встречался с ними вскользь, мы почти не общались. Они были слишком просты, слишком слабы, их было слишком мало. С одним я был всего-то час — я едва его внешность помню, даже куда тело дел забыл… Мне назвать их всех? Или только тех, которых запомнил лучше всего?
«Не называй. Не говори вообще. Замолчи навеки. Я не желаю тебя слушать».
— Называй всех. А тех, что помнишь лучше всего…
— Рассказать о них? — с живым любопытством спросил Феликс. — Мне есть, что рассказать, а ты обещал слушать! Рассказать, рассказать, рассказать?
Тишина. Голова идет кругом. Сердце бьется о кости, как птица о прутья клетки, и кровь бежит по ребрам, отдаваясь болью, тугой жгучей мукой, в животе. На плечах — тяжесть, под языком — горечь и тлен. За спиной — тени прошлого, как обрывки фотокарточек. Ложь, притворство, фальшь. Кошмары обретают плоть. Страх и усталость, сон и увещевание. Томми, останови это…