Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)». Краткое содержание книги:
Ты помнишь мое первое «да»? Ты помнишь, как тряслись мои руки?
Мы сидели на поляне близ нашего озера, и над нами раскинулась сама Бесконечность. Лес шипел за нашими спинами. Песок под нами холодил сквозь одежду. Твое сердце заполошно билось под моей щекой — но не я был тому виной. Пока что. Ты говорил, что тебе все это ново. Ты предупреждал, что все ещё может измениться. Но заверял при этом, что не бросишь. Твой голос гудел под светом крохотного осколка Луны. Я не мог наслушаться…
Запах тины, мокрого песка и древесной смолы. Уютное тепло прямо над сердцем. Темные волосы щекочут щеки. Тишина… Впервые спокойная. Оберегающая. Пальцы гладят по колену, и трепет охватывает болезненно пульсирующее нутро. Не нужно спешить — слишком много волнующих «если».
Ты помнишь, когда я впервые коснулся тебя? Ты помнишь, из-за чего сказал тихое скромное «нет»? И не вспомнишь — ведь я не объяснил причину.
Ты поселил меня в своей квартире. Ты оставил мне все свои вещи, все свои деньги. Тебе было не до того. Я знал, был уверен на все сто, тебя что-то гнетет. Что-то вьется над тобой, как тень, как морок, как губительный дух. Я ненавидел это, хотя понятие не имел, что это. Мне было все равно. Тебе плохо. Но вот он я, здесь!.. Поцелуй меня, и забудь, что на свете есть еще хоть что-то.
Мне не хотелось все портить. Мне не хотелось опускаться до уровня Льюиса, Чарльза, Мартина, нет… Ты был другим. Ты заслуживал лучшего…
Приласкать — так ли это тяжело? Он же был мальчиком. Мужчиной. У него не было раньше никого, кроме Элли. Он так боялся сделать что-то не то. Тихое «нет» — и он в панике. Больно? Страшно? Он поспешил?.. Нет. Просто рано. Просто рано — не нужно волнения. Поцелуй меня — и весь мир останется там, за пыльным окном, затянутым бежевым покрывалом.
Чувства губят. Любовь — проклятье. Не привязывайся до конца — убить будет проще. Простое слово, простой закон. Как любить мертвеца?.. Я научился. Ты меня научил. Сотня слов — правда пополам с ложью — и все впитаны тобой, как божье вино. Глаза следят внимательно, и я чувствую — ты пропускаешь всю мою жизнь сквозь себя. Ты отдаешься мне целиком, без остатка. Кидаешься в омут очертя голову, не страшась, не волнуясь… Я иссушен, и чем дальше идет караван, тем сильнее моя жажда. Моя сладкая агония.
Ты так легко веришь — тебя просто провести. Ты хочешь чувств — тебя в свое время ими обделяли. Я хочу знать ответ — и все же мне плевать. Вот он я, обними меня и забудь, что кто-то когда-то был тебе дорог.
Ты помнишь наш первый день в доме? Серые стены, серые полы. Красивая разбитая раковина, мы соберем ее снова… Ты помнишь наш последний день? Полицейские, скорая, боль, много крови. Крышка надломлена, и шкатулка больше не играет… Ты был там после? Ты знаешь, как там сейчас?
Холодно. Горько. Светло. Пустота — вакуум прошлого. Старые фотографии побледнели, но лица и фигуры на них все ещё можно разглядеть. Каждый сон — как портал в «тот самый день». Каждый день — как напоминание «о том, что мы бы сейчас сделали». Глухая головная боль. Реквием по мечте. Лебединая песня нашему счастью.
Все в тебе напоминало мне о Них. Тех, что были когда-то. О Калебе, Мартине, Льюисе и многих других. В каждом было что-то от тебя, а в тебе — что-то от каждого. Но ты был иным. Ты затмил их. А всего-то надо было сделать мне подарок. Такой большой, такой неожиданный, такой… бесценный подарок.
Дни, недели, месяцы. Работа — дом, дом — работа. Поцелуи, объятия, тихое «да-нет», пронизанный тягостью сладкий миг единения. Тишина. Ты не хочешь объяснять, куда исчезаешь временами. Наш луг, наша поляна, наш лес. Тихое озеро. Короткий стон, укол наслаждения, молчаливый разговор, прохладная вода, обнимающая ступни. Тишина. Ты не хочешь говорить, потому что не желаешь втягивать меня в свои проблемы. Взаимопроникновение. Медленно. Я влюблялся, влюблялся и ты. Нарастание КПЧ — коэффициента полезного чувства. Сон на продавленном матрасе. Еда из кафе напротив.
Ты помнишь, что изменило это? Ты помнишь, тот самый вечер?..
Умоляю. Умоляю Бога, Дьявола, кого угодно — замолчи. Ни слова. Замолчи, замолчи, замолчи!.. Дайте мне бросить трубку. Дайте мне завершить разговор. Совесть, гордость, честь, долг, умоляю вас! Сжальтесь! Спасите! Спрячьте! Томми… Томми! Мой дорогой светлый мальчик! Сжалься над своим жалким трусливым стариком! Молю тебя, заставь его замолчать!..
Недомолвки копились. Сны навевали тоску. Ты ходил, но не жил. Ты ел, но не чувствовал вкуса. Ты срывался в мои объятия, как в спасительный круг. Ты целовал меня, ища в поцелуях спасение. Но утешения не просил. Ты ходил гордец гордецом. Делал вид, что способен справиться.
Я помогал. Я не настаивал. Я ждал.
И дождался.
Ты пришел в тот вечер… умоляю… ты был очень странным, я не понимал, что с тобой… замолчи, замолчи… на вопросы ты не отвечал… Томми, родной мой… ты пошел на кухню, ты даже не посмотрел на меня… Господи, прошу… я не последовал за тобой, я ждал в спальне… не надо снова…
Ты вошел в комнату, шатаясь. Твои глаза были мутными. Но пахло от тебя не пивом, а кофе. А ещё — женскими духами и мокрым асфальтом. Ты вымок под дождем, что пошел под вечер. Ты сутулился, твои руки дрожали. Ты припадал на одну ногу — у тебя болело колено. Я не позвал тебя, и все-таки ты посмотрел в мои глаза. Ты смотрел долго — и я понял тогда, что именно ты хочешь там видеть. Я дал тебе это. Дал столько, сколько ты только мог взять. Ты хотел этого, а желания несчастной жертвы для меня — священны.
Ты помнишь, что сказал мне в следующий миг? Ты помнишь стон, что вырвался из твоей глотки? Ты помнишь, как кинулся ко мне на шею?
Ты помнишь, как горе поглотило тебя? Ты не нужен, не желанен, не любим.
Такая мука. Не передать словами. Прости, мой милый, я пыталась любить тебя, сильно, по-настоящему, но… Все безуспешно. Боюсь, все это было ошибкой. Чувств никогда не было. Я никогда не любила тебя на самом деле. Прости меня. Прощай… Нет! Нет! Тридцать лет! Тридцать лет, Элли! Нет! Не верю!..
Не верь, мой Аллег. Я с тобой. Я здесь. Разве не чувствуешь?..
Ты отдаешься людям до конца. Ты ищешь в них ответную отдачу. Ты веришь, что найдешь однажды — глупость. Но я спасу тебя и упрежу ее. Я здесь. Я — тот, кого ты любишь. Я — тот, кто тебе нужен. И я хочу тебя. Иди ко мне — и расскажи мне все. Я чувствую, как бьется твое сердце.
Мой риталин в твоей крови. Ты поседел, ослаб, хоть и не сильно. Стресс, старость, что-то с головой… Ты веришь в гибель. Что может быть слаще?
Всего один лишь взгляд. Глаза сверкают. Вот он — ответ. Вот она — поддержка. Мой милый мальчик. Мой лисенок. Слова — как целебный бальзам на израненную душу. Все хорошо, Аллег. Я здесь. Я люблю. Ты дорог мне. Не отпущу, не уйду, не оставлю… И все безмолвно.
Все надуманно. Тебя провели, несчастный. Тобой… тобой… тобой…
Я целовал тебя. Я гладил твою кожу. Я обнимал, я накрывал собой. Шептал все-все, что было нужно — и наслаждался. Упивался.
Боль. Она текла из твоего рта, из глаз, пронизывала разум. Каждое движение — ее тревожный трепет. Я сцеловывал ее. Боль. Она — предтече крови. Ещё чуть-чуть, ещё немного… и ты мой. Скажи мне все, а не молчи. И поцелуй — так будет легче. Мой Аллег. Мой. Мой, мой, мой… Ты весь дрожишь. Ты так открыт, так… сладок. Кричи и плачь. Зови и отвечай. Мой Аллег. Мой…
Ты помнишь, как я лежал там под тобой? Ты помнишь, как моя рука скользила по твоим белесым прядям? Конечно, помнишь. И бережешь — пример любви, искренней и бескорыстной.
Мой милый Аллег. Мой милый глупый Аллег.
Тобой воспользовались. Об твое чувство вытерли клыки. Ты был не нужен. Только Боль. Только ощущение власти над чужой жизнью.
Тогда я понял — хочу, как можно дольше. Хочу, чтоб каждый миг полнился тобой, твоим несчастьем, твоей печалью. Той самой мукой, бесконечной и живой. А под конец — спокойствием и тишиной, довольством и наслаждением. Пусть отойдет от тела жизнь, пусть смерть приблизится. И не получит не крупицы от Тебя — только оболочку. Душа твоя — моя. В крови твоей я найду выход. Ты должен стать моим триумфом — ты им станешь. Ты уйдешь — и проводы устрою я. Мой Аллег…