Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Таким образом, мы можем с определенной уверенностью утверждать, что представители казачьей старшины в ряде случаев распространяли на представителей населения Московского государства самоназвание этноним «русь» («русский»). Здесь важно привести следующее наблюдение. Примерно такая же картина существовала применительно к некоторым документам, исходящим от московской администрации. Несмотря на то, что в распоряжении исследователей приведенные ниже материалы были в распоряжении минимум последние сто пятьдесят лет, тем не менее, в историографии не был отмечен следующий пассаж: в ряде случаев московские дипломаты и чиновники также называли население украинских земель «русскими людьми». В 1649 г. терские воеводы в своей отписке в Москву в ряду «русских пленников» были упомянуты «запороженин с товарищем»[584]. Также, в статейном списке Ф. Бутурлина, за 1657 г. было сказано: «а договоренося де у гетмана у Богдана Хмельницкого с Ракоциею Венгерским на том: городы по Вислу реку, и в которых жили руские люди благочестивые и церкви были, и тем быти к городом его царского величества Войска Запорожского»[585]. Но наиболее яркое свидетельство этого мы находим в 3-й статье Андрусовского перемирия: «однакож тем всем, всякого чину жителем, которые в стороне Его Царского Величества, в местах через сии договоры до подлинного времени уступленных, останут, вольное имеют быть во всех тех местех употребление веры святой католической, без всякого в отправовании богомолья, а взаим тем всем всякого чина русским людем, которые в сторону его Королевского Величества в местах через сии договоры уступлены оставают, вольное имеет быть употребление веры Греческой, без всякого в отправовании службы Божией затруднения…»[586] Впоследствии при заключении Глуховских статей с гетманом Д. Многогрешным, царские представители напомнили об этом пункте Андрусовского перемирия словами: «а в Андрусовских договорных статьях постановлено и укреплено: руским всякого чина людем, которые в сторону Королевского величества в местех, чрез те договоры достаются, вольное имеет бытии употребление вере греческаго закона, безо всякого в отправлении службы Божии затруднения…»[587] Вполне очевидно, что при заключении перемирия российские дипломаты называли «русскими людьми» православное население Правобережья и белорусских земель.