Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Этноконфессиональное самосознание православных полемистов первой трети XVII в. стало предметом исследования О. Б. Неменского и было представлено в ряде его статей[564]. Б. Н. Флоря и О. Б. Неменский в своих работах показали, что, по крайней мере, в среде украинских книжников первой половины XVII в. Русь в политико-географическом и этническом плане оставалась единым, хоть и негомогенным целым.

В процессе исследования некоторые затруднения вызвал подбор источников: ведь нас интересует в первую очередь повседневная практика использования маркеров идентичности в более широком, по сравнению с высшим православным духовенством, социальном слое. Если даже среди наиболее образованных представителей украинского общества того времени мы практически не встречаем нарративного осмысления собственной идентичности (исключение вроде Лазаря Барановича — большая редкость), то что можно говорить о представителях военно-политической элиты Гетманщины. Поэтому большая часть наших тезисов конструируется по тем отдельным фрагментам, которые мы встречаем в различной деловой корреспонденции, исходившей как от конкретных лиц, так и из войсковой канцелярии: письма (листы), универсалы, договора и их проекты. Сюда можно включить речи, сказанные посланниками от гетманов и высшего украинского духовенства перед царём, в Посольском приказе и перед царскими посланниками.

Для анализа источников, рассмотренных в этой главе релевантным оказался метод, разработанный О. Б. Неменским при исследовании им самосознания украинских интеллектуалов первой половины XVII в. Исследователь пользовался термином Б. Андерсена «воображаемые сообщества». Под этим термином Андерсон называл образ сообщества, члены которого не знают и заведомо не могут знать лично или даже понаслышке большинства других его членов, однако имеют представление о таком сообществе. Вслед за Неменским отметим, что самосознание является, безусловно, структурой многослойной: человек одновременно может причислять себя к различным воображаемым сообществам[565]. Подобный метод дает возможность наиболее иллюстративно показать, кого представители казацкой старшины относили к «русскому» воображаемому сообществу.

Как было уже сказано, наличие маркера идентичности — важнейшая составляющая процесса формирования протонационального самосознания, но далеко не единственная. Помимо самоназвания и представления о собственной территории, этническое сознание, наряду с другими элементами культуры, включает в себя историческую память и/или этногенетический миф о происхождении.