Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
Александр II неоднократно повторял, что больше всего упрекает себя за проигранную Крымскую войну, поражение в которой омрачило начало его царствования, и на него должны были подействовать слова: «Подобный роспуск армии, без всяких достигнутых результатов, почти соответствовал бы второй проигранной Крымской кампании…»756. Следовательно, рассуждает автор записки, только что отвергнутые Турцией требования константинопольской конференции должны быть направлены ей Россией в форме ультиматума, причем «Порта во всяком случае должна санкционировать его (новый порядок на Балканах. – О. А.) особым международным актом (выделено Обручевым. – О. А.)»757, в случае отклонения ультиматума Милютин и Обручев настаивали на немедленном начале войны. «Нам нужен мир, но мир не во что бы то ни стало, а мир почетный (выделено Обручевым. – О. А.), хотя бы его и пришлось добывать войной»758.
Думается, этот тезис и является главным для второй части записки. Усиливают его доводы в пользу войны: 1) «…слова Государя Императора порукой, что она встретит опасность с такою же неустрашимостью и готовностью ко всем пожертвованиям, с какими уже 1000 лет отзывалась на все вызовы, затрагивающие ее честь и достоинство»759; 2) Россия в целом готова к войне: «Как ни страшна война, но теперь есть еще шансы привести ее довольно скоро к желаемому результату. Армия наша готова, так устроена, как никогда»760; 3) внешнеполитическая ситуация также небезнадежна: «Союз трех императоров, по крайней мере на первое время, может обеспечить наш тыл; Франция и Италия склонны воздержаться от прямого участия; даже сама Англия торжественно заявила, что не намерена действовать ни против, ни за (выделено Обручевым. – О. А.) Турцию»761.
Итак, конец записки действительно не совпадает с ее началом. Милютин пишет в дневнике: «Вот в чем состояла сущность моей записки: как ни бедственна война для России, однако ж избегнуть ее можно не иначе, как достигнув мира почетного; распустить наши войска прежде, чем добьемся такого мира, мы не можем; а добиться такого его можем, только подняв голос и опираясь на нашу военную силу. Мысли эти были развиты Обручевым мастерски, и чтение мое видимо произвело сильное впечатление. Государь слушал с напряженным вниманием (выделено мной. – О. А.); кн. Горчаков, Рейтерн и великий князь Константин Николаевич видимо были озадачены»762. Но как раз это и понятно – записка по внутренней своей логике не предусматривала обсуждение, а как бы подводила итоги споров. Постоянно обращаясь к императору, к его пониманию своего долга и ответственности перед Россией, Милютин оперировал понятиями, близкими и понятными Александру II – «военному в душе». Думается, военный министр не случайно выступил на этом полуторачасовом совещании после Горчакова и Рейтерна: он знал, что скажут его оппоненты, и не собирался спорить с ними.
Великий князь Константин Николаевич так описал ход совещания: «Теперь на очереди самый важный вопрос, быть ли миру или войне, при видимом нежелании Европы что-либо делать. Горчаков сильно говорил за мир и читал записку, которая, однако, делает предложения недостаточно практические, Рейтерн очень толково и интересно и дельно говорил за мир с точки зрения финансовой и экономической. Милютин читал длинную записку, которая начиналась за мир, а кончилась за войну (выделено мной. – О. А.). Игнатьев говорил конфузливо и неубедительно. Я слушал, но на этот раз ничего не говорил… Итак, ничего еще не решено, но я все-таки имею теперь надежды на мир»763. Ближайшие события доказали, что надежды великого князя были безосновательны.