Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
В конечном итоге экзарх категорически отказался подписывать письмо с благодарностью к султану738. Турецкая полиция делала все возможное для просвещения населения – в результате люди на улицах Константинополя, независимо от конфессиональной принадлежности, демонстрировали счастье обретения политической свободы739. Проблемы возникли и на Крите. Мусульманской и христианской общине было выделено по одинаковому числу мест в парламенте, что не устроило христиан, нашедших в этом нарушение своих прав, дарованных Органическим уставом 1868 года. Христианская община отказалась выбирать своих представителей, и в результате они были назначены оттоманскими властями, которые силком отправили их на пароходе в Константинополь740. В России эти меры не имели успеха, пресса и общество встретили конституцию взрывом насмешек и эпиграмм741. Конечно, все происходившее не составляло секрета ни для кого из дипломатов, но полученные результаты все же позволяли представить Европе образ «другой» Турции.
Впрочем, Европа как единое политическое целое в очередной раз не состоялась именно на конференции в столице Турции. 2 января 1877 года Бисмарк в разговоре с русским послом в Германии П. П. Убри заметил, что русский канцлер зря так часто ссылается на эту абстракцию: «Когда Англия и Франция говорят сообща, то под именем Европы разумеют самих себя и как бы забывают о существовании других держав. Я знаю Россию, знаю Англию, знаю ту державу, к которой обращаюсь, но решительно не знаю того, что любят обозначать неясным термином – Европа»742. Справедливости ради необходимо отметить, что основные творцы британской политики в Константинополе – Г. Дж. Эллиот, которого потом пришлось сменить в угоду либерального общественного мнения, Р. Солсбери, представлявший Англию на конференции, О. Лайрд (сменивший Эллиота на посту посла в Турции), который был либералом, но отнюдь не поддерживал лидера либералов – Гладстона – в турецком вопросе в 1876–1877 годах, – лично отнюдь не симпатизировали своим подопечным. Некоторые из них в частной переписке признавали необходимым «выпроводить турок» из Европы, однако в гораздо большей степени эти политики испытывали антипатию по отношению к России и поэтому предпочитали поддерживать Константинополь743.
Попытки конференции оказать давление на османское правительство, которое поддерживалось Великобританией, не увенчались успехом. О совместной военной демонстрации не могло быть и речи. Берлин не собирался напрямую участвовать в балканском кризисе, Вена ждала его развязки для решения собственных проблем. Что касается Франции, то в начале января 1877 года в ответ на запрос Игнатьева Париж категорически отказался участвовать в принудительных мерах или временной оккупации части территории Османской империи. Франция не была готова к таким шагам ни в финансовом, ни в военном отношении744. Позиция Лондона сводилась к тому, что Турции должно было быть предоставлено время для проведения реформ, которые она сама же инициировала745. 6 (18) января 1877 года Верховный совет Османской империи, в который входило 250 чел. (54 из них христиане, включая глав всех немусульманских конфессий), ответил отказом на предложение принять разработанный конференцией проект. Таким образом, султан имел возможность подкрепить свою позицию ссылкой на мнение представителей общественности. Еще через два дня конференция была закрыта. План реформ на Балканах провалился, вопрос о мире с Сербией и Черногорией также не был решен746. 27 января Игнатьев покинул Константинополь. За ним последовали и другие послы.
Это был ожидаемый исход событий. Еще 2 (14) января 1877 года Д. А. Милютин обратился к начальнику штаба Действующей армии ген. – ад. А. А. Непокойчицкому с письмом, излагающим взгляд Военного министра на то, что должно было произойти вслед за срывом переговоров: «Но отъезд послов не будет еще объявлением с нашей стороны войны: начнется новая дипломатическая переписка между большими державами о дальнейшем образе действий относительно Порты. Сколько мне известно, предполагается вести дело так, чтобы поддержать согласие между державами до последней крайности, так, чтобы даже в случае невозможности избежать войны Россия могла начать ее, не восстановив против себя Европы. Ввиду таких соображений мне кажется, что армии нашей придется еще довольно долго оставаться в настоящем выжидательном положении, сохранив притом полную готовность к открытию кампании, лишь только политические обстоятельства того потребуют»747. Естественно, что при таких обстоятельствах русские военные продолжали уточнять планы своих действий с учетом изменяющейся внешнеполитической обстановки.