Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
9 (21) декабря 1876 года Игнатьев известил султана Абдул-Гамида II о завершении предварительных совещаний, начало работы конференции было назначено на 11 (23) декабря729. Под влиянием англичан, как и в 1839-м, и в 1856 годах, турецкое правительство вновь решило приступить к реформам (или продемонстрировать таковую готовность), для того чтобы создать благоприятную для себя внешнеполитическую обстановку и сорвать принятие международной программы. Более всего Турцию не устраивали два пункта – о назначении христианских губернаторов в мятежные провинции и об установлении международного контроля над проведением реформ730. В конце концов произошло то, чего с начала декабря ожидали в Петербурге.
Абдул-Гамид II пошел на уговоры великого визиря Мидхад-паши, и 23 декабря 1876 года подписал «Канун-и Эсаси» (Основные законы), по которой провозглашалось равенство всех подданных Блистательной Порты. Таким образом, на разработку конституции, которая должна была чудесным образом решить все проблемы Османской империи, ушло менее месяца. Эта спешка имела под собой внешнеполитические основания. Главным положением документа в данных условиях, была статья 1, провозглашавшая, что империя является «нераздельным целым» и ни одна часть этого целого не могла быть отторгнута ни по какой причине731. Характерно и время, выбранное для подписания «Основных законов». Это был день официального открытия Константинопольской конференции, накануне которого великий визирь получил письмо министра иностранных дел Великобритании лорда Э. Дерби, уверявшее, что Лондон не поддержит действий против Турции732.
Конференция проходила с 11 (23) декабря 1876 года по 8 (20) января 1877 года, но ее работа на самом деле была закончена, не успев начаться. В начале первого ее заседания раздался салют турецких кораблей, стоявших в гавани Золотой Рог. Присутствовавший при этом Мидхад заявил: «Господа, этот выстрел обозначает милость султана, даровавшего конституцию, которая гарантирует всем гражданам империи права и конституционные вольности. Я полагаю, что ввиду этого великого события наши труды становятся излишними»733. Действительно, если христиане уравнивались в правах с мусульманами, то предложения великих держав по выделению территориальных автономий с особым режимом управления христианской и мусульманской общин теряли всяческий смысл. Большая часть участников конференции смотрела на введение конституции только как на прием, целью которого был срыв плана реформ, подготовленного дипломатами. Исключение составили британцы734. Впрочем, и им была необходима поддержка.
Самого текста конституции, состоявшего из громких деклараций, заимствованных из европейских документов подобного рода, было недостаточно. Основой для турецкой конституции 1876 года послужили конституции Бельгии 1831 года и Пруссии 1850 года. Документ состоял из 12 глав и 119 статей. В нем провозглашалась неделимость Оттоманской империи, устанавливалась система выборов в нижнюю палату меджлиса (парламента), ответственным перед которым становилось правительство. Впрочем, эта ответственность не была слишком сильной. Любое решение меджлиса должно было получить утверждение Сената, члены которого назначались султаном, и получить согласие самого монарха, права которого ограничивались в незначительной степени. Кроме того, ст. 113 наделяла его практически безраздельными полномочиями «во время ситуации, угрожающей безопасности государства», определять наступление которой должен был он сам. Официальной религией был провозглашен ислам, а султан сохранял звание халифа. Свою светскую власть он осуществлял через великого визиря, духовную – через шейх-уль-ислама735.
Для того чтобы продемонстрировать реакцию «осчастливленного» христианского населения, по приказу Мидхада была организована подача благодарственных адресов от болгар. К этому приему прибегали даже во время резни весной 1876 года. Обычно наиболее зажиточных горожан под конвоем собирали в резиденции местного паши, где под страхом повешения или пыток их заставляли подписывать такие документы736. На собрание глав христианских и мусульманских общин, где должны была с особенно убедительной для Европы силой проявиться радость подданных султана по поводу дарования конституции, явился лишь глава протестантов. Экзарх Болгарский предпочел сослаться на болезнь и остаться в своей резиденции737.