От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
«Дело в том, что всякое самобытное движение – умственное, политическое, нравственное – непременно приурочивается к той общественной группе, которая в данное время обладает наибольшей притягательной силой, идет в духе и интересах этой группы, от нее получает свои технические черты, свою окраску; причем, разумеется, нет никакой необходимости, чтобы лица, непосредственно руководящие движением, принадлежали к упомянутой группе по своему происхождению или общественному положению, хотя это иногда и может иметь место. Здесь собственно, говорится о принадлежности по направлению и внутреннему характеру деятельности – принадлежности, вообще говоря, инстинктивной, часто прямо наперекор личным наклонностям и симпатиям». В силу всего этого «верхнее положение центра в Западной Европе фатально должно было отразиться на всем характере ее развития», придав ему черты некоторой односторонности.
Развитие Западной Европы носило аристократический характер; оно, «постоянно нарастая качественно, крайне туго распространялось вниз; прогресс целых столетий сводился, вообще говоря, не столько на увеличение числа лиц, причастных к движению, сколько на дальнейшее улучшение содержимого всей прежней небольшой группы. Новая группа, только теперь начинающая формироваться на Западе, застает другие общественные группы, давно сложившиеся долгим историческим путем, хорошо дисциплинированные, богатые знанием и влиянием, гордые своими прошлыми заслугами. Короче сказать: развитие Западной Европы, носившее аристократический характер почти полторы тысячи лет, хотя и начинает изменяться в демократическом направлении, но еще долго сохранит на себе прежний отпечаток».
«Обращаясь к России, мы не найдем здесь ни одного из тех элементов, которые определили собою историю Запада: в ней нет ни притязательного духовенства, вроде католического, ни феодального дворянства, ни буржуазии в европейском смысле. Наше духовенство никогда не вмешивалось не в свои дела, никогда не обнаруживало претензии стать выше или хотя бы в уровень с светской властью… Наше дворянство и по происхождению, и по значению, и по наклонностям всегда было служащим классом; такой характер сохраняет оно и в настоящее время. В Московском государстве дворянства как сословия не существовало, а были так называемые „служилые люди“, получавшие землю только во временное пользование под непременным условием – отбывать разные повинности государству, из которых главная была – военная… Только при Петре Великом из служилых людей было образовано нечто вроде сословия… Затем и дальнейшее увеличение этого сословия, начиная с Петра Великого и вплоть до нашего времени, происходило исключительно путем службы… Ряды нашего дворянства с каждым годом увеличиваются сильным наплывом вновь выслуживающихся лиц». Вплоть до закона 18 февраля 1762 г., уволившего его от обязательной службы, наше дворянство «было сословием, можно сказать, крепостным по отношению к государству». «Одним словом, наше дворянство и в нынешнее время остается, вообще говоря, прежним служилым классом, наделенным землею, и, прибавим, сохранит такой характер очень надолго, потому что в наличности не имеется почти никаких задатков, которые могли бы дать ему в скором будущем иное общественное значение».
Третьего класса, играющего на Западе, наряду с дворянством и духовенством, руководящую роль, – «буржуазии в западном смысле у нас никогда не было и теперь почти нет». Крупная промышленность, вторгающаяся в последнее время в Россию, отнюдь не служит предвозвестником ее образования; для ее развития в России не имеется надлежащих корней и в первую очередь – пролетариата в западно-европейском смысле. «Пока не образуется пролетариат в значительном размере, не разовьется и буржуазия. Эти явления нераздельно связаны одно с другим и, в сущности, представляют две стороны одного и того же факта; так говорит и исторический опыт и теоретические соображения». Таким образом, вопрос о возможности развития в России буржуазии сводится к другому вопросу, – к вопросу об обезземелении крестьянства, в результате которого только и может образоваться у нас пролетариат. Червинский не закрывает глаз на то, что начало обезземелению крестьян в России уже положено, но он надеется, что оно будет своевременно приостановлено. «Неужели, – говорит он, – исторические предания, здравый смысл и внушительный пример Запада не остановят нас во-время? Пойдем ли мы сознательно на то, что на Западе сложилось бессознательным историческим процессом и от чего он теперь старается избавиться с такими страшными усилиями?».