Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Это во многом было результатом внутристудийных разборок на «Коламбии». Дэвид Путтнэм публично оскорбил Рэя Старка, когда стал руководителем студии, и Старк помог его уволить[250]. Я убежден, что «Мюнхгаузен» использовался в качестве примера путтнэмовского безрассудства (даже после его увольнения), потому что выходившие в печати статьи содержали вопиющую, фантастическую ложь. Мы не могли понять, откуда идет вся эта информация, пока Джек Мэтьюз из «Лос-Анджелес таймз» не выяснил, что получает ее из лагеря Старка; оказалось, что у партнера Старка сын работал в «Филм файнансез». Когда читаешь все эти статьи, создается впечатление, что ответственность за все несет компания «Филм файнансез», что они всеми силами стараются управлять этим кошмаром и что я — существо абсолютно неуправляемое. Там всегда содержалась какая-нибудь подробность, знать о которой могли только непосредственные участники процесса.
Кроме того, после «Бразилии» Терри как бы получал заслуженное возмездие. Наступил этап «Великолепных Эмберсонов»: один раз ему все сошло с рук, но теперь этот гаденыш увидит, чего он на самом деле стоит[251]. Инцидент был раздут до такой степени, что о нем говорят и по сей день: как только случается какой-нибудь провал типа «Водного мира»[252], тут же выкатывают «Мюнхгаузена» как один из самых дорогих провалов в истории кинематографа и так далее. Притом что «Мюнхгаузен» стоил, наверное, сорок или сорок один миллион, а в бюджете закладывалось двадцать три с половиной миллиона. Это большая разница, однако не столь уж редкая. Я разговаривал с Нилом Джорданом по поводу его картины «Мы не ангелы», и он сказал, что у него вышло большее превышение бюджета, чем у меня на «Мюнхгаузене», однако никто на этом не спекулирует, а на «Миссии» превышение бюджета было еще большим[253].
Мне кажется, что Голливуду знакомо ничтожное количество сюжетов и они, как охотники в кустах, просто сидят и ждут, пока придут новые люди, которых можно в эти сюжеты засунуть. Тогда они выскочат и крикнут: «Ты подходишь под мой сюжет, это сюжет с...» Один из таких сюжетов во времена «Бразилии» послужил моей выгоде, это была битва Давида и Голиафа, а теперь все повернулось наоборот, и в игру вступил сюжет про «неуправляемого режиссера».
Сюда же добавился старый кинематографический сюжет о бедствиях с «Клеопатрой», работа над которой в Риме тоже вышла из-под контроля.
Самое смешное, что этот сюжет был подсказан Томасом: «Величайший провал со времен “Клеопатры”». Когда речь заходит о «Мюнхгаузене», мне всегда приходится слишком много защищаться, и, боюсь, это звучит излишне надоедливо, однако основная проблема для меня состоит как раз в этом мифе, что я был неуправляем, что я все время раздувал затраты, ведь на самом деле мы занимались ровно противоположным. Эту сторону дела никто видеть не желает: мы постоянно урезали все, что могли. Поэтому я и посвятил столько времени очернению компании «Филм файнансез»: я полагаю, что они проявили излишнюю жадность, не желали ничего делать и так толком ничего и не сделали. Когда мы прибыли в Испанию, то обнаружили, что все деньги пропали: Томасу каким-то образом удалось вынуть их из банка. «Филм файнансез» либо не позаботились о том, чтобы под финансовыми документами появлялась вторая подпись их представителя, либо они знали о том, что происходит.
В любом случае настоящий облом случился, когда пошли первые показы и публика просто уходила из зала. Началась паника, и я сделал вещь, о которой сожалею больше всего в жизни. Мне показалось, что нужно дать почувствовать новому руководству «Коламбии», что это их фильм, а не какой-то там проект, оставшийся от Дэвида Путтнэма. Поэтому когда предварительные показы не дали обнадеживающих результатов и на меня начали давить, убеждая сократить картину до двух часов, я согласился — и, как я думаю, фильм от этого пострадал.
Какие моменты из отсутствующих в финальной версии фильма вам представляются наиболее важными?
Это не отдельные моменты, это вопрос внутреннего ритма картины; мне кажется, что некоторые части мы неоправданно ускорили, появилась какая-то путаница, появилось ощущение, что дирижер заставляет оркестр играть слишком быстро. Дополнительные пять минут могли кардинально изменить дело. В моих картинах всегда есть опасность увязнуть в чисто визуальных вещах, я постоянно об этом тревожусь; и мне представляется, что длинный вариант «Мюнхгаузена» не был таким безумным и неистовым: у зрителей была возможность уловить какие-то идеи. Наша первая версия шла три часа, и меня она абсолютно устраивала. Там устанавливалась сказочная, приподнятая атмосфера; можно было просто купаться во всех этих образах, можно было прислушиваться к идеям. А в теперешней версии фильм, как мне кажется, со свистом проносится мимо и музыка Майкла Кэймена, наверное, слишком громкая, слишком прямолинейная. В итоге столько энергии было направлено на то, чтобы выпустить картину в прокат, что это ей на самом деле повредило.
250
В прошлом агент, а затем независимый продюсер Рэй Старк имел с «Коламбией» долгосрочный договор, в целесообразности которого Дэвид Путтнэм усомнился, когда стал директором студии, — что и обеспечило последующее сопротивление Старка режиму Путтнэма.
251
Получив карт-бланш на картину «Гражданин Кейн», на фильме «Великолепные Эмберсоны» (1942) Орсон Уэллс столкнулся с жестким вмешательством студии, дошедшим до того, что фильм был укорочен и перемонтирован в его отсутствие.
252
«Водный мир» (1995) — фантастический фильм Кевина Рейнольдса с Кевином Костнером и Деннисом Хоппером в главных ролях, особенно знаменитый тем, что при реальном бюджете в 175 млн. долларов (который оказался в разы выше заявленного) собрал в прокате всего 88,2 млн.
253
И в «Миссии» (1986, продюсер Дэвид Путтнэм), и в картине «Мы не ангелы» (1989, продюсер Арт Линсон) недешевый актер Де Ниро фигурирует в священническом облачении; первый фильм получил приз Каннского кинофестиваля, второй «прославился» рекордно низкими кассовыми сборами.