ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Сравнивая неправовой закон с несправедливыми приказами, Радбрух писал в 1945 году: «„Приказ есть приказ“, — говорят солдату. „Закон есть закон“, — утверждает юрист. Тем не менее ни долг, ни закон не требуют от солдата подчиняться приказу, цель которого — преступление или правонарушение. Тем временем юрист — а последний из правоведов в области естественного права умер сто лет назад — не признает никаких исключений из действия закона и подчинения ему законопослушных граждан. Закон действует, потому что это — закон и потому что его сила признается в большинстве случаев. Такой взгляд на право и правомерность законов (мы называем это позитивистской теорией) сделал всех людей, включая юристов, беззащитными перед произвольными, жестокими или преступными законами, вплоть до ужасных крайностей. В конечном итоге в позитивистской теории закон приравнивается к власти и силе; закон пребывает лишь там, где есть сила»[465].

Радбрух не призывал к отмене запрета обратной силы законов. Он лишь говорил о важности исключения из данного принципа, если налицо ситуация очевидной несправедливости и если, как в случае с нацистской диктатурой, правосудие имеет дело с неправовыми законами: «Конфликт между справедливостью и правовой стабильностью мог бы быть разрешен в том смысле, что позитивное и облеченное властной санкцией право имеет приоритет даже тогда, когда оно по содержанию несправедливо и нецелесообразно. Исключение составляют лишь ситуации, когда противоречие позитивного закона справедливости достигает такой невыносимой степени, что закон как „несправедливое право“ (unrichtiges Recht) должен уступить место справедливости. Невозможно разграничить случаи „законодательного неправа“ и закона, действующего вопреки своему несправедливому содержанию. Зато можно четко определить: когда к справедливости даже не стремятся, когда равенство, составляющее основу справедливости, сознательно отрицается в правотворческом процессе, тогда закон не является лишь „несправедливым правом“. В этом случае он является неправовым по своей природе, ибо право, включая и позитивное, нельзя определить иначе, чем порядок и совокупность законов (Satzung), призванных по сути своей служить справедливости. Этому критерию право нацистов не отвечает ни в целости, ни в отдельных его частях»[466].