ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

После объединения Германии судебные процессы по делам об убийствах на германо-германской границе велись как в отношении непосредственных исполнителей преступлений — пограничников, стрелявших в беглецов, — так и высокопоставленных руководителей СЕПГ и генералов Народной армии, ответственных за создание и функционирование пограничного режима. Всего состоялось 112 судебных разбирательств, последнее из которых завершилось в 2004 году; приговоры были вынесены 246 обвиняемым[498].

Суды над пограничниками ГДР. Чтобы остановить бесконечный поток перебежчиков, 13 августа 1961 года граница между Восточной и Западной Германией была фактически закрыта в одностороннем порядке: была возведена Берлинская стена, и вдоль всей германо-германской границы были усилены меры безопасности, установлены противопехотные мины и системы автоматической стрельбы. Как правило, беглецы из ГДР пытались перебраться через пограничные установки или переплыть границу в местах, где она проходила через воды, разделявшие восточный и западный Берлин.

Случаи, когда люди гибли в результате применения пограничниками огнестрельного оружия, имели типологические черты. Поздней ночью пограничники замечали, как человек или группа лиц пытались пересечь границу — по суше или вплавь по реке. После предупредительных сигналов и выстрелов солдаты открывали по перебежчикам огонь на поражение из автоматического оружия. «Пограничники ежедневно получали указания, что ни при каких обстоятельствах беглецы не должны успеть пересечь границу, — подчеркивает историк Рудольф Гайгер, — в крайнем случае они должны быть „уничтожены“. Инциденты следовало хранить в строгой тайне, даже ценой жизни перебежчиков. Пограничники, успешно предотвратившие побеги, удостаивались впоследствии официальных похвал, отмечались премиями и наградами»[499].

Стреляя по безоружным людям, солдаты погранвойск выполняли приказы или следовали инструкциям. Но после объединения страны именно непосредственные исполнители преступлений первыми предстали перед немецкими судами. Первый такой процесс был начат 2 сентября 1991 года в отношении военнослужащих, обвинявшихся в убийстве 20-летнего Криса Гефроя, ставшего последней жертвой жесткого пограничного режима ГДР и погибшего всего за несколько месяцев до падения Берлинской стены — 5 февраля 1989 года[500].

Вынося приговор по данному делу 20 января 1992 года, судья Берлинского земельного суда (Landgericht, LG) Теодор Зай­дель, цитируя «формулу Радбруха», подчеркнул, что нельзя уважать законы режима, лидеры которого «не пользовались никакой легитимацией» (durch nichts legitimiert waren)[501]. По мнению суда, правовые стандарты ГДР «грубо противоречили общепризнанным основам верховенства права», поэтому оправдательные аргументы обвиняемых, что они «просто выполняли приказ», стреляя по безоружным людям, были неубедительны. «Даже в бывшей ГДР, — заключил судья, — справедливость и гуманность понимались и рассматривались в качестве идеалов»[502]. Солдаты должны были признать аморальность своих действий: «Стрельба на поражение в тех, кто просто хотел покинуть территорию бывшей ГДР, — преступление против основных норм этики и принципов человеческого общества»[503]. Судья отметил, что, цитируя Радбруха, он проводит непрямую параллель с нацистским режимом, при этом признавая, что преступления национал-социалистов были серьезнее, чем преступления режима ГДР. «Тем не менее, — добавил Зайдель, — суд не сомневается в правильности следования в данном случае подобному правовому подходу: защита человеческой жизни имеет общее значение и не может зависеть от определенного количества убийств»[504].