ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
В двух процессах 1952 года, в которых к ответственности за содействие транспортировке евреев в концлагеря были привлечены сотрудники гестапо и полиции, Федеральный верховный суд аналогичным образом постановил, что нацистские законы, допускающие ограничения личных свобод, не были обязательными к исполнению и потому не могли быть использованы в качестве оправдательной основы даже по вопросу об отсутствии у подсудимых преступных намерений. В решении суда говорилось, что «свобода государства определять, что должно являться правовым, а что неправовым в пределах его территории, не является неограниченной»[478]. «Несмотря на все различия в национальных правовых системах, — говорил далее суд, — в сознании всех цивилизованных народов существует основная область справедливости, которая в соответствии с общей правовой убежденностью не может быть нарушена ни законом, ни какими-либо иными административными мерами»[479].
В своей статье Питер Квинт также приводит решение Федерального конституционного суда ФРГ (Bundesverfassungsgericht, BVerfG) 1968 года по гражданскому делу о наследовании. В нем суд поддержал данный подход, постановив, что нацистские «правовые» нормы и распоряжения (в частности, распоряжение о потере германского подданства и имущества «с перемещением своего обычного местопребывания за границу») «настолько очевидно противоречили основным принципам справедливости, что если бы судья пожелал применить [эти меры] или признать их правовые последствия, он стал бы вершить несправедливость вместо правосудия»[480]. Согласно решению суда, «11‐е распоряжение к закону „О гражданине Рейха“ от 25 ноября 1941 года достигло такого невыносимого уровня противоречия со справедливостью, что должно было с самого начала считаться недействительным»[481].
Несмотря на эти решения, высокий барьер запрета обратной силы законов, криминализации определенных действий задним числом (ex post facto) продолжал сохраняться в ФРГ и был перенесен в Договор об объединении двух германских государств от 31 августа 1990 года. В приложении к Договору отдельно оговаривалось, что при уголовном преследовании правонарушителей периода ГДР органы юстиции должны опираться на законодательство, действовавшее в момент их совершения на территории Восточной Германии, а не на законодательство Федеративной Республики, за исключением случаев, когда последнее мягче[482].
Из-за отказа снятия высокого барьера запрета ретроактивности применительно к уголовно-правовым нормам, принятым при коммунистической диктатуре ГДР, судебная система в 1990‐е годы столкнулась с теми же трудностями и препятствиями, которые осложняли юридическую проработку нацистской диктатуры после войны. В ситуации отсутствия четких положений в Договоре об объединении и в национальном законодательстве судьям приходилось вырабатывать решения на основе прежнего международного и внутригерманского опыта по привлечению к ответственности виновных в массовых нарушениях прав человека[483].
Подобные разбирательства в объединенной Германии касались ряда правонарушений, среди которых выделялись случаи извращения права (Rechtsbeugung), когда неправосудные решения судей и прокуроров ГДР становились причиной длительных сроков заключения или смерти невинных людей (37% дел)[484], и дела об убийстве перебежчиков на германо-германской границе (24% дел)[485]. Еще 14% судебных разбирательств проводились в отношении преступлений, совершенных сотрудниками МГБ ГДР (похищения людей, убийства или покушения на убийства, нелегальные прослушки и видеонаблюдение, перлюстрация почты и пр.)[486]. Преследовались также фальсификация результатов выборов; жестокое обращение с заключенными; нарушение служебных полномочий и коррупция (например, вымогательство имущества лиц, получивших разрешение покинуть ГДР); ложные доносы, повлекшие политически мотивированные преследования и другие виды наказаний; распространение и использование допинговых препаратов; экономические преступления; шпионаж и пр.[487]
478
Цит. по: Quint P. E. Op. cit. P. 314–316.
479
Ibid. См.: Постановление Федерального верховного суда ФРГ по делу о депортации вюртембергских евреев в период Третьего рейха от 29 января 1952 года. BGH, 29.01.1952 — Az. 1 StR 563/51 // BGHSt 2, 234; JZ 1952, 376. https://opinioiuris.de/entscheidung/867.
480
Quint P. E. Op. cit. P. 317.
481
Ibid. См. также: Решение 2‐го Сената Федерального конституционного суда ФРГ от 14 февраля 1968 года. BVerfG, 14.02.1968 — Az. 2 BvR 557/62 // BVerfGE 23, 98. https://opinioiuris.de/entscheidung/1553.
482
«В Договоре об объединении от 31 августа 1990 года во взаимосвязи с Законом о Договоре об объединении от 23 сентября 1990 года предусмотрено, что согласно переходным положениям Уголовного кодекса (разделы с 315 по 315 (c) Закона о введении в действие Уголовного кодекса (Einfuhrungsgesetz in das Strafgesetzbuch) применимым законом в принципе является закон места, где было совершено правонарушение (Tatortrecht). Это означает, что в отношении деяний, совершенных гражданами ГДР на территории ГДР, применимым в принципе является закон ГДР. В силу положений § 3 статьи 2 Уголовного кодекса, закон ФРГ может быть применен, только если он является более мягким, чем закон ГДР». См.: Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Штрелец, Кесслер и Кренц против Германии» (Жалобы № 34044/96, № 35532/29 и № 44801/98) / Пер. Ю. Берестнева и Е. Крючковой. Страсбург, 22 марта 2001 года; Кёниг Х. Указ. соч. С. 66.
483
Adams K. A. What Is Just?: The Rule of Law and Natural Law in the Trials of Former East German Border Guards // Stanford Journal of International Law. 1993. Vol. 29. No. 2. P. 271–314.
484
Для обозначения правонарушений, обозначающихся немецким юридическим термином Rechtsbeugung, в данной главе будет использоваться понятие «извращение права». Другой возможный вариант перевода данного термина — «искажение права». См.: Бобринский Н. Ответственность судей за политические репрессии // Закон.ру. 20.06.2017. https://zakon.ru/blog/2017/06/20/otvetstvennost_sudej_za_politicheskie_repressii_kak_eto_moglo_byt_v_rossii_i_bylo_v_germanii#_ftn17. Уголовная ответственность за извращение права регулируется статьей 339 Уголовного кодекса ФРГ.
485
Schaefer B. Coming to Terms: Dealing with the Communist Past in United Germany. Berlin: Bundesstiftung zur Aufarbeitung der SED-Diktatur, 2011. P. 37.
486
Ibid.
487
Ibid. P. 34. Marxen K., Werle G., Schäfter P. Die Strafverfolgung von DDR-Unrecht — Fakten und Zahlen. Berlin: Stiftung zur Aufarbeitung der SED-Diktatur; Humboldt-Universität zu Berlin, 2007. S. 8, 55.