ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

В случае со Штольпе земельный парламент Бранденбурга созвал комитет по расследованию, которому так и не удалось прийти к окончательному решению. Несмотря на громкий скандал, Штольпе продолжал оставаться премьер-министром Бранденбурга до 2002 года, а позже вошел в состав кабинета канцлера Герхарда Шредера, заняв пост федерального министра транспорта, строительства и жилищного хозяйства (2002–2005)[441].

Другая противоречивая фигура — адвокат из Восточной Германии и член СЕПГ с 1967 года Грегор Гизи — когда-то защищал в судах ГДР восточногерманских диссидентов. Среди его подзащитных были, например, известные правозащитники Роберт Хавеман и Рудольф Баро. В конце 1980‐х годов Гизи присоединился к протестному движению в ГДР. В 1990 году он был избран председателем реформированной СЕПГ — ПДС, а в марте того же года стал депутатом Народной палаты ГДР. Когда после объединения страны стало известно о сотрудничестве Гизи со Штази, комитет по иммунитету бундестага потребовал его исключения из парламента. Гизи был вынужден покинуть пост председателя партии, однако вскоре после отставки, когда по результатам муниципальных выборов в Берлине к власти пришла коалиция ПДС и СДПГ, он занял пост вице-бургомистра и члена муниципального правительства по вопросам экономики, труда и делам женщин в правительстве Клауса Воверайта. Гизи занимал эту должность до лета 2002 года, а в мае 2005‐го стал одним из лидеров предвыборной кампании ПДС и участником объединения части левого политического спектра в единую партию «Левая партия. ПДС» (Die Linkspartei. PDS). Партия достигла немалого успеха на федеральном уровне и в ходе земельных выборов. Когда 16 июля 2007 года состоялось еще одно объединение левых сил Германии в партию «Левые» (Die Linke), Гизи вновь стал одним из ее основных лидеров и оказался сопредседателем парламентской фракции[442].

В приведенных примерах факт разоблачения не слишком серьезно отразился на политической карьере Штольпе и Гизи. Но важно, что их ситуации стали предметом публичных разбирательств вследствие сформировавшегося в немецком обществе консенсуса. Так, на вопрос «Должны ли, по Вашему мнению, политики (такие, как Грегор Гизи) уходить со своих постов, если выяснится, что они сотрудничали со Штази?», заданный Обществом социальных исследований и статистического анализа Forsa по заказу журнала Stern в июне 2008 года, 56% респондентов ответили утвердительно, 35% дали отрицательный ответ и 8% затруднились с ответом[443].