ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Федеральная уполномоченная по управлению документацией Штази Марианне Биртлер, сменившая на этом посту Йоахима Гаука в 2000 году, опротестовала это судебное решение. Биртлер напоминала обществу и суду, что «практика предоставления архивных документов никогда не вызывала возражений ни бундестага, получающего годовые отчеты Ведомства, ни Федерального правительства, юридически ответственного за Ведомство»[447]. Тем не менее в марте 2002 года Федеральный административный суд Германии (Bundesverwaltungsgericht, BVerwG) оставил в силе постановление суда первой инстанции, подтвердив, что все собранные на Коля досье госбезопасности не подлежат обнародованию. В результате доступ журналистов и историков к архивам оказался практически полностью закрытым[448].

«После того как судом было вынесено такое решение, — уточняет Йоханнес Легнер, — стало ясно, что либо Ведомству придется пересмотреть свое сотрудничество с академическими исследователями и журналистами, либо в закон должны быть внесены поправки. Правящая коалиция СДПГ и „Зеленых“ решила изменить закон. Его новая редакция вернула ученым и журналистам право работать с документами, однако доступ к досье „персон современной истории“ стал теперь возможен лишь на основе личного решения Федерального уполномоченного»[449].

Поправки к закону были приняты голосами правящей «красно-зеленой» коалиции и СвДП (ХДС/ХСС выступила против, ПДС воздержалась). С принятием этих поправок сотрудники архива должны были проверять, как собраны те или иные сведения: если при сборе информации нарушены права человека (например, если информация получена из подслушанных телефонных разговоров, в результате перлюстрации почты или тайных обысков), публикация документов могла быть запрещена. Сотрудники Ведомства должны были также учитывать интересы соблюдения личных тайн упомянутых в документах лиц (STUG § 32)[450].

В сентябре 2003 года Административный суд Берлина постановил, что запрет на публикацию материалов, собранных восточногерманской разведкой Штази на бывшего канцлера ФРГ Гельмута Коля, должен быть отменен[451]. Однако Коль подал апелляцию, и в июне 2004 года Федеральный административный суд вынес компромиссное решение по поводу публикации материалов, имеющих отношение к «персонам современной истории». По мнению юридического органа, новая редакция закона, разрешающая исследователям доступ к досье, собранным сотрудниками Штази на всех известных немецких политиков, отменяет запрет на доступ к архивам[452].

Историк Мартин Сабров так пояснил принятое судебное решение: «Суд постановил, что информация о частной жизни публичных фигур не может быть обнародована. Суд ввел это ограничение для всех аудиозаписей и стенографических протоколов незаконной прослушки в частных или официальных помещениях и — это было нововведением — для всех внутренних отчетов Штази, аналитических записок и интерпретаций, основанных на подобных протоколах; был ограничен также доступ к информации, собранной посредством шпионажа. Кроме того, суд ужесточил ограничения для лиц, имеющих право на доступ к подобной информации: ее могли запрашивать только исследователи, занимающиеся историей Штази. При этом они должны были гарантировать, что полученная информация не будет опубликована или передана третьим лицам. Личная информация больше не могла публиковаться в образовательных целях или передаваться в медиа без письменного согласия самого пострадавшего лица»[453].