ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

* Депутатов парламента, муниципальных выборных чиновников, высокопоставленных спортивных функционеров, профессиональных и почетных судей.

** Промышленных предприятий, религиозных организаций и т. д.

Источник: Данные Ведомства по управлению архивами Штази по состоянию на 31 декабря 2020 года. https://www.bstu.de/ueber-uns/bstu-in-zahlen/.

Выводы. Еще до объединения Германии, начиная с осени 1989 года активисты восточногерманского гражданского оппозиционного движения требовали ликвидации Министерства госбезопасности ГДР, идентификации агентов тайной полиции, открытия архивов госбезопасности и проведения люстрации с целью возврата доверия в публичную сферу. Принципиально важно, что основная цель протестующих была не в возмездии, а в восстановлении доверия граждан к их избранным представителям. Лидеры протеста исходили из того, что в демократической системе доверие — основополагающий принцип. Как это выразил Йоахим Гаук, ставший первым главой Ведомства по управлению архивами Штази (1990–2000), а в марте 2012 года избранный президентом Германии, «задача состояла не в том, чтобы лишить бывших коммунистов их должностей. Существовала необходимость ответить на минимальное требование восточных немцев, чтобы люди, бывшие частью прежнего режима, были признаны негодными для публичных позиций, требующих доверия»[455].

Борьба оппозиции за ликвидацию Штази и за сохранение и открытие архивов не ограничивалась лозунгами и требованиями в ходе митингов и демонстраций. Она стала основополагающим мотивом гражданского действия. В результате этой борьбы архивы госбезопасности были большей частью сохранены, а те, кто долгие годы находился под наблюдением секретных служб, обрели возможность доступа к своим личным досье. На волне этого движения был сформирован важнейший публичный институт — Ведомство Федерального уполномоченного по управлению документацией МГБ ГДР, — три десятилетия сохранявший свое влияние в общественно-политической жизни Германии[456]. Благодаря этим действиям и принятым мерам объединенная Германия получила хорошо защищенные от вмешательства заинтересованных сторон, почти полностью сохраненные архивы госбезопасности.

В опубликованной в 2009 году книге мемуаров Йоахим Гаук писал: «Впервые в политической истории произошла переориентация (Umwidmung) всего архива секретной полиции, предоставившая отдельному человеку и широкой общественности право регулируемого доступа. Мы сочли принятие этого закона звездным часом нашего молодого парламента. <…> Если бы вопрос был отдан на усмотрение тогдашнего бундесканцлера Коля, материалы Штази просто исчезли бы, как в большой дыре»[457].

Спасение архивов символизировало самоосвобождение восточногерманского общества от атмосферы страха и недоверия, которая была прямым следствием всеобъемлющего контроля, непрерывной слежки за гражданами со стороны тайной полиции. Оценивая ретроспективно принятое в объединенной Германии решение об открытии данных спецслужб, можно констатировать, что главные страхи и опасения скептиков оказались напрасными. Хотя доступ граждан к досье госбезопасности вскрыл множество фактов предательств, доносов среди членов семей, друзей, соратников и сослуживцев, официально в Германии не было зарегистрировано ни одного случая преступления на почве мести. Ключевую роль в том, что открытие архивов прошло в целом мирно, не оправдав худших опасений скептиков, мог сыграть сам факт упразднения органов госбезопасности и отсутствие у Штази фактического правопреемника.