ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Последствиями подобного решения стало то, что осуждение нацистских преступников в рамках Нюрнбергского процесса могло трактоваться в ФРГ как нарушение принципа правового государства — запрета обратного действия законов. В 1950‐е годы многие из осужденных были амнистированы и освобождены досрочно, и отсутствие юридической базы существенно затруднило преследование нацистских преступников внутри страны[472]. А когда они все-таки представали перед судами ФРГ, судьи при принятии решений были вынуждены апеллировать непосредственно к «формуле Радбруха»[473].

Например, в решении от 12 августа 1947 года Апелляционный суд (Oberlandesgericht) Франкфурта должен был высказаться по поводу утверждения нескольких врачей, участвовавших в «экспериментальных убийствах», что они не осознавали нарушения закона (Rechtswidrigkeit), поскольку их действия были санкционированы законами Третьего рейха. Суд в данном случае постановил: «Такой образ мышления не полностью отражал бы истинный характер национал-социалистического „закона“. Право должно быть определено как постановление или предписание, разработанное для служения справедливости (цитируя Радбруха). Всякий раз, когда конфликт между принятым законом и истинной справедливостью достигает невыносимых масштабов, принятый закон должен уступить место правосудию и считаться „несправедливым правом“. Обвиняемый не может оправдать свое поведение апелляцией к существующему закону, если этот закон оскорбляет определенные очевидные принципы естественного права. Такая ситуация имеет место в данном случае»[474].

В статье, посвященной судебным преследованиям восточногерманских должностных лиц в объединенной Германии, профессор конституционного права Питер Квинт приводит еще несколько важных примеров обращения к «формуле Радбруха», естественному праву и принципу справедливости в судах послевоенной ФРГ[475]. Так, в решении от 12 июля 1951 года Федеральный верховный суд (Bundesgerichtshof, BGH) объявил незаконным убийство дезертира командующим батальоном Фольксштурма (Volkssturm)[476]. В свое оправдание обвиняемый ссылался на приказ, отданный Гиммлером в марте 1945 года, согласно которому дезертиры должны были немедленно уничтожаться. Суд, отметив сначала недостаточное законодательное качество самого приказа, в своем решении прямо сослался на «формулу Радбруха»: «Даже если этот приказ был бы обнародован как закон или постановление, он не имел бы обязательной юридической силы. Закон достигает здесь предела, в котором входит в противоречие с общепризнанными нормами международного права, или естественного права, или конфликт позитивного права с правосудием достигает такой недопустимой степени, что закон как „неправовой“ должен уступить дорогу правосудию. Если принцип равенства в условиях позитивного права вообще отрицается, то закон лишен правового характера и является полностью неправовым (Радбрух). Одним из неотъемлемых прав человека является то, что он не должен быть лишен жизни без суда. На этом принципе права основано действующее до сих пор положение о создании военно-полевых судов от 15 февраля 1945 года. В связи с этим так называемый „приказ о бедствии“ (Katastrophenbefehl) не имеет законной силы. Он не является правовой нормой, и его соблюдение было бы объективно противоправным»[477].