ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Судебные преследования лиц, ответственных за нарушения прав человека в ГДР

Правовые коллизии. Общественный запрос на привлечение к ответственности лиц, виновных в массовых нарушениях прав человека в ГДР, был в Германии изначально чрезвычайно высок. По данным опроса, проведенного в мае 1991 года институтом IPOS, 94% немцев считали «очень важным» или «важным» юридическо-правовое преследование виновных в преступлениях восточногерманского режима[461]. Однако, когда нарушители прав граждан могли наконец быть привлечены к ответственности, немецкое правосудие столкнулось с немалыми сложностями. Прежде всего возможность уголовного преследования виновных в преступлениях коммунистического режима была серьезно ограничена запретом обратной силы законов (Ruckwirkungsgebot).

Согласно данному принципу, известному также в латинском варианте nulla poena sine lege (нет наказания без закона), человек не может быть наказан за деяние, которое не было запрещено действующим законодательством в момент его совершения. Этот общепризнанный по крайней мере с XVII века принцип, принятый во всех либеральных правовых системах мира, был призван воспрепятствовать произвольному наказанию правительством своих политических оппонентов путем создания новых правил, применяемых к событиям в прошлом[462].

Тем не менее в XX веке, после опыта двух мировых войн и геноцида целых этнических групп, обнаружились серьезные изъяны недифференцированного применения запрета обратного действия законов. Оказалось, что этот важный правовой принцип препятствовал возможности совершать правосудие в отношении виновных в массовых нарушениях прав человека, если эти нарушения не противоречили действовавшим на тот момент уголовно-правовым нормам. Так, массовые преследования евреев и других этнических групп в Третьем рейхе зачастую следовали принятым в период нацистской диктатуры законодательным нормам и распоряжениям фюрера. А в ГДР действовали законы о пограничной и полицейской службе и распоряжения, согласно которым «нарушители границы, в любом случае рассматриваемые в качестве противника, при необходимости должны уничтожаться» (из решения Национального совета обороны ГДР от 14 сентября 1962 года)[463].

Мировая общественность впервые столкнулась с проблемой привлечения к ответственности лиц, виновных в массовых нарушениях прав человека, но не нарушивших при этом национальных законов, после окончания Второй мировой войны. Тогда при подготовке Нюрнбергского процесса союзники обратились к поиску путей преодоления дилеммы, связанной с принципом nulla poena sine lege. Выработанные в результате механизмы международного права во многом реализовали идеи немецкого юриста и философа права Густава Радбруха (1878–1949).

Бывший министр юстиции Веймарской республики и университетский профессор, уволенный с госслужбы в 1933 году, в первые месяцы нахождения национал-социалистов у власти, Густав Радбрух одним из первых в мировой юриспруденции поднял проблему неправовых законов или узаконенной несправедливости (gesetzliches Unrecht), выступив после войны с жесткой философско-правовой критикой юридического позитивизма[464]. В работах «Пять минут философии права» (1945) и «Законное неправо и надзаконное право» (1946) Радбрух, обращаясь к проблеме несправедливого закона, сформулировал позицию, получившую впоследствии широкую известность как «формула Радбруха» (Radbruchsche Formel). Суть данной концепции, легшей впоследствии в основу международного права, заключалась в том, что очевидно противоречащий естественному праву (lex naturalis) закон не является справедливым и обязательным к исполнению.