Гражданская рапсодия. Сломанные души

На второй день перестал отвечать взвод, охранявший винные склады. Чёрный дым, заволакивающий северо-восточную часть города, приводил к тяжёлым мыслям о том, что взвод погиб. В районе вокзала звучала непрерывная стрельба. Штабс-капитан Левицкий сообщил по телефону, что рабочие депо направили на вокзал поезд, произошёл сильный взрыв, но, слава богу, поезд врезался в перрон, опрокинулся, и никто из юнкеров не пострадал. После этого связь пропала.

Силами до полуроты, полковник Мастыко пытался пробиться к вокзалу и соединиться со взводом Левицкого. Это позволило бы создать коридор и вывести из окружения отряды юнкеров, защищающие Коммерческое собрание и телефонную станцию. Однако дальше городского сада продвинуться не удалось. По всем переулкам между Петровской улицей и Гимназической стояли крупные заслоны, усиленные пулемётными расчётами. Пришлось возвращаться. Красногвардейцы двинулись в контратаку, но понеся потери, вынуждены были остановиться и отступить. Возникла патовая ситуация. Ни одна из сторон не могла идти вперёд и не могла оставаться на месте. Военно-революционный комитет Таганрога опасался, что из Ростова на помощь гарнизону города выступят добровольческие части Корнилова и казаки Каледина, как это случилось во время Ростовского восстания. Плохо обученные рабочие не продержались бы против опытных солдат и суток, и нужно было как можно скорее подавить очаги сопротивления в городе, чтобы встретить атаки извне не опасаясь удара в спину. У юнкеров, в свою очередь, подходили к концу запасы продовольствия и боеприпасов, восполнить их не было никакой возможности. Оставалось либо сдаться, либо погибнуть.

О сдаче не думал никто, как никто не думал о смерти. Однако на помощь никто не надеялся. Вера в казаков исчезла давно, а части Добровольческой армии, скованные действиями Сиверса, помочь ничем не могли. Полковник Мастыко предполагал собрать все наличные силы воедино и пробиваться в направлении Миуского лимана, а уже оттуда кружным путём пробовать выйти к занятой частями полковника Кутепова станции Марцево. Проводниками вызвались идти добровольцы из числа примкнувших к юнкерам учеников мужской гимназии. Но на третий день боёв вдруг ожил телеграф. Со станции Марцево сообщили, что на выручку окружённой школе прапорщиков готовы выступить офицерская рота и эскадрон полковника Гершельмана. Время и направление удара для координации совместных действий телеграфист сообщить не успел, связь прервалась. Полковник Мастыко распорядился от телеграфа не отходить, ждать нового сообщения, а Толкачёву с пулемётной командой приказал выйти на помощь защищающему Коммерческое собрание взводу, и удерживать здание вплоть до особого распоряжения.