Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
Глушко уже развернулся, чтобы уйти, но последние слова полковника его остановили.
— Я не вижу смысла дискутировать с вами на эту тему, — в его голосе звучало разочарование. — Хочу пояснить только один момент: власть в стране принадлежит советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Область войска Донского является неотъемлемой частью России, поэтому в данной ситуации вас можно считать узурпаторами. А мы лишь восстанавливаем справедливость, — и повторил с отрешением. — Вы поплатитесь.
Он вскочил на подножку, автомобиль сдал назад, развернулся и поехал к ротонде, пугая галок утробным рычанием. Мастыко подобрал постановление, расправил его, перечитал и снова скомкал.
— Абсурд. Полный абсурд… Морозов, — подозвал он поручика. — Вот что, распорядитесь усилить караулы у складов на территории порта, но предупредите, если большевики начнут наступление, пусть отходят к телефонной станции. И отправьте патрули к Петровской площади и на Биржевой спуск. И… и, пожалуй, всё.
Продолжая сжимать в кулаке бумагу, полковник направился к гостиничному дворику. Поручик коротко кивнул и приказал юнкерам построиться по отделениям.
— Морозов… — окликнул его Толкачёв, и уже громче. — Сашка!
Офицер повернулся.
— Володя?
Он сделал шаг навстречу, остановился, словно не веря тому, что видит, и повторил растеряно:
— Володя…
Толкачёв рассмеялся и воскликнул:
— Без лести предан!
Это был старинный девиз воспитанников Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса. Морозов встрепенулся и закивал.
— Без лести предан. Конечно! Володя… Господи. Было известие, что ты погиб. Ещё под Танненбергом. Мне писали… Впрочем… Как же я рад тебя видеть.
Он схватил Толкачёва за руку, сжал её. Радость его выглядела искренней, хотя в кадетском корпусе друзьями они не были, они даже состояли в разных ротах, и за время учёбы пересекались всего несколько раз, поэтому Толкачёв и узнал Морозова не сразу, а лишь когда полковник назвал его по фамилии. Но сейчас это было не важно, сейчас перед ним стоял человек из прошлого мира, из того времени, когда самым большим приключением было забраться по приставной лестнице к окну директора корпуса и нацарапать углём на стене неприличное слово. Сколько нравоучительных бесед за этим последовало! Корпус полным составом был отправлен на шесть часов на плац отрабатывать элементы строевого шага, но ни один воспитанник не назвал имя виновного, хотя знали его все, и Сашка Морозов в том числе.
Как это было давно и как наивно выглядело с высоты прошедших лет и пережитых событий, и становилось тоскливо от мысли, что многих людей из того прошлого уже нет в живых.
24
Область Войска Донского, Матвеев Курган, январь 1918 года
Со стороны Закадычного прилетел снаряд. Серый столб земли вперемешку со снегом поднялся возле моста через Миус, завис на мгновенье и опал ледяной пылью. Громоздкое эхо накатилось на городок, всколыхнуло стылые ветви яблонь, согнало воробьёв с крыш. Ломовая лошадь переступила копытами, затрясла испуганно мордой. Подошёл возница, осмотрел постромки, прохрипел простужено:
— Не балуй.
По главному пути, выбивая искры на стыках рельс, промчалась блиндированная площадка. Из паровозной будки высунулся машинист, потряс кулаком, крикнул что-то собравшимся на перроне людям; ветер рванул его слова на себя и отбросил прочь от станции. Черешков проводил площадку встревоженным взглядом, перекрестился и повернулся к перрону.
— Екатерина Александровна, ну что же вы, голубушка? Скорее погружайте раненых по вагонам, прошу вас. Вы старшая медицинская сестра, вы должны беспокоится об этом не менее моего.
— Уже все на своих местах, Андрей Петрович.
— Почему же стоим? Почему не отправляемся? Сейчас опять бабахнут, — он посмотрел в небо, словно очередной снаряд вот-вот должен был упасть ему на голову, и засеменил, поскальзываясь на каждом шаге, к домику начальника станции.
Штабс-капитан с сонными глазами зевнул широко и пробурчал ему вслед:
— Успокойтесь, доктор. Это не по нас… не по нам. Тьфу, ты в бога…
Он беззлобно выругался. Стоявший рядом офицер с забинтованной шеей нервически хихикнул.
— Некрашевич, вы опять материтесь? — крикнули с перрона. — Я сообщу о вашем поведении полковнику Кутепову.
— Это со скуки, София Николавна, — не поднимая головы, ответил Некрашевич. — Исключительно со скуки. Вас обидеть никак не стремился, — он кашлянул в кулак. — София Николавна, а знаете, чем жаловаться, лучше бы отыскали табаку, а то пол дня не куривши.