![Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/2/3/sholohov-estetika-i-mirovozzrenie-litres-download.jpg)
Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]
- Автор: Костин Евгений Александрович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-077-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]». Краткое содержание книги:
В новой работе автор демонстрирует художественно-мировоззренческое единство творчества М.А. Шолохова. Впервые в литературоведении воссоздается объемная и богатая картина эстетики писателя в целом. Читатель, может быть, неожиданно для себя увидит нового Шолохова: писателя со сложной картиной мира, художественно изощренного, удивительно правдивого и истинно народного.
Идеал, гуманизм, оригинальная философская мысль писателя, эстетические категории трагического, катарсиса, комического, хронотопа и ряд других анализируются в книге Е.А. Костина. Особый интерес представляют рассмотренные исследователем острые вопросы революции 1917 года в связи с развитием русской цивилизации в XX веке.
Книга выходит в юбилейный для писателя год (115 лет со времени рождения) и предназначена для самых широких слоев читателей, которых продолжают заботить судьбы России и ее культуры сегодня.
Это неконвенциональное отношение к языку и элементам речи приводило также к торможению в развитии силлогистических формул, выходящих за пределы данного в Божественном Законе языка и оборотов речи. Собственно, был наложен запрет на развитие риторического и философского дискурса, и все ушло в углубление самого языка, взорвавшегося в дальнейшем небывалым явлением русской литературы, ставшей одновременно и философией.
Таким образом, это сочетание возможностей самого языка, ограничений православного мировоззрения, корректировавшего развитие и становление иных форм речений (по сути накладывающего на них жесткие путы), моральные рамки, связанные с запретами на иные виды речевой деятельности по причине того, что это исключает т а к думающего и говорящего из христианского вероучения и миропонимания, своеобразие развития самого православного христианства, углублявшегося не в доктринальную (схоластическую) сторону религии, но в усиление эмоционального начала в самих актах верования, оторванность России от основных процессов развития европейской культуры в традиционном виде через возрожденческий модус и идеологию – весь этот сложный комплекс идей и процессов привел к тому, что развитие литературного дискурса так, как он стал складываться, начиная с Пушкина, стало собственно и философским дискурсом, сохраняя черты религиозного откровения и морального учения.
Вся высокая русская литература представляет собой пример непосредственно воссоздаваемого философского «глагоголания». Количество и существо непосредственно философских вопросов бытийного плана – жизни и смерти, свободы человека, отношения с Богом, понимание истории, отношения индивида (интеллигента) и народа (родины), видимая и невидимая части человеческой психологии, отношения с Богом, – поднятых русской литературой, избыточно по сравнению с иными национальными типами литературного творчества. Органичность присутствия этих вопросов в теле русской литературы позволяют легко вычленять их из текстов данной литературы и перемещать в состав аргументов, доказательств, примеров синтетического суждения непосредственно философского плана.
Парадоксальным подтверждением онтологической важности самого состава сообщения, воссоздаваемого в тексте художественной литературы для русской традиции, могут стать слова Льва Толстого о смысле и содержании его романа «Анна Каренина». Роман создавался как определенный морально-проповеднический дискурс, с выводимыми за пределы текста метатекстовыми дефинициями (эпиграф к роману), что позволяет рационализировать те или иные идеологемы романа, но изъясняющий его смысл автор убежденно заявлял о том, что для передачи целостного содержания произведения необходимо воспроизвести его от «первого до последнего слова».
Таким образом, присутствие философских идей и собственно философского смысла в произведениях русской литературы осуществляется непосредственно в художественном дискурсе, где каждое слово является безусловно важным, и только во всей совокупности слов, художественных деталей открывается истина и постигается суть изображенных событий.
Шолохов выполнил для русской литературы ту же историческую задачу, какую столетием ранее выполнил Пушкин. Он воссоздал через русское слово основные коллизии народного бытия, поиски правды и новых опор жизни в событиях и катастрофах ХХ века. «Ищущее своей основы народное самосознание» (П. Палиевский) – по отношению к Шолохову это утверждение наполняется конкретным смыслом. Гоголь, творческие и художественные поиски которого многими своими сторонами легли в основание художественного мира Шолохова, одну из главных проблем своего времени рассматривал как «отсутствие света». – «Тут-то я увидел. Что значит дело, взятое из души, и вообще душевная правда. И в каком ужасающем для человека виде может быть ему представлена тьма и пугающее о т с у т с т в и е с в е т а» [5, 262]. Это не философская формула, не силлогистическое ухищрение, но выразительный образ, воплощенный во всех гоголевских творениях. Насыщенность духовностью, выстраданной мыслью делает это суждение высоко философичным, вводит его в традицию русской мысли, размышляющей о бытии обобщенно-соборно, без ухода в умертвляющую дизъюнктивность.
Шолохов напрямую повторяет, продолжает такое исповедание миссии русского писателя: «Извечная тема художника – противоборство света и тьмы».