Революция от первого лица. Дневники сталинской эпохи [Revolution on My Mind. Writing a Diary Under Stalin]

Последняя запись в дневнике Денисьевской датирована 19 февраля 1933 года. В ней сообщается, что институт вскоре будет ликвидирован, а сотрудники уволены без продуктовых карточек и трудоустройства, что в условиях голода угрожало почти верной смертью. Эта краткая запись завершалась словами: «Упрекать некого и не за что… Нездоровится. Болит голова и горло… Хорошо, что еще жив отец. Все-таки есть хоть моральная поддержка. Как-нибудь проживем… до смерти». Судя по всему, Денисьевская умерла 16 марта 1933 года в возрасте 45 лет. Даже в контексте массовой гибели и страданий ее судьба выделяется своим трагизмом, потому что она была убита безжалостными действиями партии, в которой, как она полагала, нашла свое новое прибежище. Трагедия усугублялась ее согласием быть «смятой» политическими событиями, если они воплощают в себе неотвратимое историческое развитие, — именно таким пониманием законов истории в конечном счете обосновывалось понимание жизни, к которому она пришла[238].

Через сорок четыре года после смерти Зинаиды Денисьевской пакет с ее дневником очутился в Отделе рукописей Ленинской библиотеки в Москве. Его отправила туда Вероника Хризонович, двоюродная сестра Зинаиды, одно время работавшая вместе с нею на опытной ферме. Представившись в сопроводительном письме «коммунисткой с 1947 года», Хризонович представляла дневник вниманию архива как описание трудного, но в конце концов увенчавшегося победой пути к сознательности, овладению собой и самосовершенствованию. В тексте Хризонович не было и следа реально произошедшей трагедии; он представлял предсмертное прозрение двоюродной сестры как определяющий момент в ее жизни: «Когда читаешь последние тетради дневников З. Денисьевской, сердце наполняется радостью — видя, как ярко разгорелось гражданское лицо этого человека, советского человека, горячо увлеченного процессом образования и воспитания раскрепощенного народа, строящего новую жизнь. Она сама росла вместе с ним и строила новую жизнь». Письмо датировано 13 июня 1977 года. Из пометки архивиста становится ясно, что Вероника Хризонович умерла 24 ноября 1977 года. Похоже, что в последние дни своей жизни Хризонович и сама пыталась приобщиться к светлому, чистому и цельному ви́дению социализма, обрести которое стремилась ее двоюродная сестра[239].