«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

Иногда я не выдерживала, звонила вечером по телефону домой и, как боевой конь, услышав звуки музыки, пение, веселые голоса друзей и подруг, мчалась в наш гостеприимный скромный дом на углу 1-й линии и Среднего проспекта Васильевского острова. Дом был старинный, потолки низковаты, но как там было просто, весело и уютно. Наутро снова возвращалась в наш «монастырь», в свое подземелье, к своим очередным экзаменам. Иногда для развлечения пыталась играть на биллиарде, но шары не слушались кия и не загонялись в лузы.

Изо всех этих наскоро сдававшихся экзаменов запомнился особенно один, у профессора Карташова — по истории церкви. Это тот самый Карташов, что был женат не то на сестре Зинаиды Гиппиус, не то на сестре Мережковского, — одним словом, один из видных членов этого избранного круга тогдашней интеллигенции[85]. С большим уклоном религиозным и мистическим. Вид у него был соответственный. Бледное лицо, бледные руки и томные глаза, устремленные в какие-то, только ему ведомые, глубины.

Я взяла билет. Попался такой, который мне был хорошо известен. Я быстро его отрапортовала. Он сказал: «Очень хорошо», однако этим дело не ограничилось. Он стал меня гонять по всему курсу, спрашивал обо всех вселенских соборах: дата, постановления каждого из них. Тут-то и выяснилась моя поверхностная подготовка и нелюбовь к хронологии. Он с сожалением посмотрел на меня и заявил:

— Увы, я могу вам поставить только «удовлетворительно», а мне не хочется этого. Вы великолепно вникаете во все подробности сложных вопросов, вам надо было лишь еще несколько дней для обобщения, я бы сказал, для огрубления усвоенного вами материала. Придите через пять дней, и я уверен, что смогу вам тогда поставить высшую оценку.

Тут вся аудитория в один голос воскликнула:

— Ей «удовлетворительно»?! Да она превосходно отвечала! Это несправедливо, профессор!

Он ответил спокойно:

— Кому много дано, с того много и спросится.

А я, tumebat typho[86] от таких речей, скромно ему заявила:

— Я согласна, профессор, на «удовлетворительно», так как времени у меня в обрез на подготовку к остальным очередным экзаменам, но обещаю вам после сдачи их вернуться снова к истории церкви и заняться более подробно вопросами, которые меня действительно заинтересовали.

На этом мы и порешили. Обещания своего я не выполнила, так как после сдачи экзаменов навалились на меня другие, более неотложные дела, а история церкви ни до, ни после не была в центре моих интересов.

А государственных экзаменов при Петербургском университете я так и не решилась сдавать.

Так как я шла по разделу античников, как специалист по истории Греции, то должна была сдавать и греческий язык. Переводы с греческого на русский я бы, пожалуй, и сдала. Но с русского на греческий — уверена была, что провалю. Хорошо было мальчикам, кончавшим классические гимназии. Они с первого класса долбили латинский и греческий и, надо сказать, в большинстве случаев знали древние языки уже вполне хорошо, поступая в университет. А мы, девушки, только начинали заниматься ими, поступая в вуз. Да и что дало бы мне коллекционирование дипломов?