«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания

К осени эрмитажники съехались в Петербург. Помню очередную встречу в октябре у Сашко Шульгина. Он хотя не входил в кружок, но был другом многих из его членов — Коли Анциферова, Чикаленко и др. Помню споры товарищей по кружку, отражавшие их настроения и отношение к войне.

Таня, вернувшаяся с Верой Михайловой из Италии, где их застала война, и претерпевшая все неприятности обратного путешествия на открытой палубе парохода, везшего толпу застрявших за границей соотечественников, присутствовала на этом собрании. Мы с ней сидели молча на широком диване и с интересом следили за прениями.

Левко — яркий представитель идеи самостийности Украины — был пораженцем, то есть желал России поражения, считая, что оно пойдет ей на пользу (в смысле приближения революции), а Украину освободит от великорусского засилья и даст ей возможность стать суверенным государством. Коля желал победы России, считая, что революция все равно неизбежна и придет в свое время, а отразить немцев необходимо, чтобы не оказаться под их игом, под их пятой. Сашко всецело стоял на стороне Левка.

Не помню, был ли тогда на собрании Бонч, но в следующем году он пошел добровольцем на войну.

С самого начала войны пошел на фронт и Андрюша Тищенко. Он только что окончил в это время университет. Окончил блестяще, был оставлен при кафедре, но бумаги его не были оформлены к началу войны, а он не захотел ждать и воспользоваться привилегиями оставленных при университете, которых не брали на фронт.

Он погиб в боях под Августовскими лесами 19 сентября 1914 года. Несчастный отец его ездил опознавать труп, и 8 ноября 1914 года мы хоронили Андрея. Отпевали его в университетской церкви. Этот талантливый молодой ученый[93] и обаятельный внешне и внутренне юноша был первой потерей нашего дружного кружка. Мы все тяжело это переживали.