«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Наталия Петровна, крупная, полная, громкоголосая женщина, в молодости учившаяся пению в Париже у знаменитой певицы Виардо, была очень деятельна, энергична, много занималась фотографией, благодаря чему несколько фотографий «никифоровского» периода до сих пор сохранились в моих старых альбомах.
Мы иногда ходили пешком к ним (всего семь верст!), иногда ездили. Запомнилась последняя поездка втроем — перед отъездом Сережи в Петербург, куда он уезжал раньше других в связи со своими экзаменами в Морском училище. Я ехала на Шахе в дамском седле, а Таня и Сережа — в «трясогузке». Таня в этот день была indisposée (так мы называли наше ежемесячное недомогание), а Сережа исполнял обязанности кучера. Я же, несчастная, никогда не носившая корсета, в этот день решила почему-то надеть корсет, взятый у сестры Раюши в Петербурге, хоть и маленький, но все же на костях. Прямая планшетка его всю дорогу врезалась своим концом в поднятую на луку дамского седла ногу.
По приезде в Христофоровку я обнаружила на ноге отвратительную язву и потому не решилась ехать обратно верхом. Но Таня тоже не могла ехать на лошади из-за своего нездоровья. Я попросила Сережу поехать на Шахе, а мы, мол, с Таней как-нибудь доберемся на «трясогузке». Сережа запротестовал:
— Как же я поеду на дамском седле? Да ведь мои длинные ноги будут волочиться по земле, да и вообще где это видано, чтобы мужчина ездил на дамском седле? Меня засмеют!
Я уверяла его, что вечером темно, да мы никого и не встретим. В конце концов умолила-таки юношу. Мы с Татьяной ехали в экипаже, причем она же управляла лошадью, а Сережа трусил за нами, а то перегонял нас.
Тут произошел у нас с Таней неожиданный разговор. Она с некоторой опаской посмотрела на меня, затем сказала:
— Маневрочка, я должна по просьбе Сергея поговорить с вами.
— О чем же? — в недоумении спросила я. — И почему же он сам не поговорил со мной, если ему что-нибудь от меня нужно?
— Да он не осмелился.
— Но в чем же дело? — настаивала я.
Тут, собравшись с силами, Таня произнесла:
— Сережа просил вам передать, что любит вас. Он понимает, что он еще очень молод, но, если ему удастся поступить в училище и кончить его, тогда все будет иначе и возможнее. Если вы разделяете его чувства, то согласитесь ли ждать его?
В первую минуту мне захотелось громко засмеяться. Потом я улыбнулась все же и подумала: «Вот так объяснение в любви! Разве так бывает?»
— Ну, что мне сказать Сереже? — снова заговорила Таня. — Как вы к нему относитесь?
Тут я уж не выдержала, громко рассмеялась и ответила:
— А совершенно так же, как и вы!
— Нечего смеяться, — вдруг рассердилась Таня, заступаясь за кузена. — Эта влюбленность мешала ему заниматься, теперь, если он провалит экзамены, вы ведь будете в этом виноваты!
«Вот так штука, — подумала я. — Я же буду виновата, вот тебе и „анисовое яблочко“!»
Я старалась разумно объяснить ей, что не более как через месяц Сережа забудет о всех своих чувствах ко мне. И найдет себе что-нибудь более подходящее. А если он провалит экзамены, то, ей-богу, моей вины в этом не будет. Таня насупилась, и в течение всего пути мы больше не сказали друг другу ни слова.
На следующий день мы проводили Сережу. Экзамены он действительно провалил, но тут я была ни при чем. Как я уже писала, после отъезда Сережи под его топчаном в подвале был найден целый склад номеров журнала «Нива», которые он изучал, по-видимому, значительно усерднее, чем учебники.
К концу лета состав жителей усадьбы изменился. Кто-то уехал, зато приехала Танина мать, Лидия Николаевна, а позднее и Боря — младший из Таниных братьев, студент Горного института, вернувшийся с летней практики. Да скоро и я собралась восвояси.
Узнав, что Ольга Николаевна с сыном Юрой намерена выехать в Петербург в ближайшее время, я попросила и меня прихватить с собой. Ей это показалось удобным, так как ехала она с десятилетним сыном, собакой и кучей больших и малых пакетов, свертков, корзин с яблоками и т. д. Я могла быть ей полезной в пути. Она согласилась, и мы скоро отправились.
От Тетюш мы ехали на пароходе до Ярославля, где мы должны были задержаться на сутки у друзей Ольги Николаевны, Шаховских. Мы ехали почему-то на пассажирско-грузовом пароходе. Под моей каютой, очевидно, находились в трюме коровы, которые всю ночь мычали и топали по полу копытами. Я ни на минуту не могла заснуть и в отчаянии всю ночь сочиняла негодующие статьи в газету, которые, конечно, к утру все порвала и выбросила.
79
Записано 10 декабря 1976 года.