«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Вот первая сенсация, которую он преподнес нам. Молодую женщину звали Елена, но о судьбе ее и сына Бонча от этой женщины я ничего толком не узнала и позднее.
2 декабря 1978 года
Ну, что ж! Попробую записать те отрывочные воспоминания, которые не всегда хронологически последовательно, да и не всегда логически оправданно возникают в моей старческой памяти.
Последний, пятый, год моего пребывания на курсах — 1912/13-й.
Я должна была сдавать специальный вопрос и связанные с ним два побочных. Мы не защищали диплома, а сдавали три экзамена по своей специальности. Я выбрала специальным вопросом «Пентеконтаэтию», то есть историю Греции за пятидесятилетие от греко-персидских войн до Пелопонесской, то есть «век Перикла». А два побочных вопроса — «Греческая скульптура» и «Духовная культура раннего Средневековья» с центральной фигурой Юлиана Отступника.
Все три темы были очень интересны, и я на подготовку к ним потратила целый год. У профессора Хилинского «Пентеконтаэтию» и биографию Перикла Плутарха (по-гречески) сдавала на дому. Экзамен был чем-то вроде беседы, в конце которой и он поделился со мной своими мыслями о Втором морском Афинском союзе, над которым в то время работал. Просидела я у него часа полтора или два. И получила «весьма».
Второй экзамен по греческой скульптуре (основной источник: Collignon «Histoire de la sculpture grecque») сдавала у профессора Фармаковского — было очень страшно. Он предложил мне фотографическое воспроизведение части какого-то скульптурного изображения (крупным планом был дан лишь один глаз). Надо было назвать автора или хотя бы школу, к которой принадлежал автор этого произведения. Это был, несомненно, Скопас или его школа. Я должна была обосновать свою догадку, что и сделала вполне удачно. Получила «весьма».
Третий вопрос — своего Юлиана Отступника — сдавала профессору И. М. Гревсу, прочтя предварительно труд Alard «Julien L’Apostat», еще какого-то немца и даже только что вышедшую книгу Negri «Juliano L’Apostato». Итальянский я тогда знала плоховато, но Иван Михайлович сказал: «Меня это не касается, книга только что вышла, вы должны ее прочесть». Что же делать, взяла книгу, запаслась итальянской грамматикой и прочла. Кроме того, перечла переписку Юлиана, правда в основном в переводе, но несколько писем, особенно меня заинтересовавших, прочла по-гречески, чтобы можно было привести их в подлиннике.
Экзамен длился около часа. Особенно потрясла я профессора знанием греческого текста заинтересовавших меня писем. Все прошло хорошо, беседа была интересной, и я получила «весьма».
Итак, я кончила курсы и получила диплом. Что делать дальше? Это было весной 1913 года. Мне было двадцать два года, почти двадцать три.
К тому времени было разрешено нам, бестужевкам, держать государственные экзамены при Петербургском университете. Так что мы могли, обзаведясь дипломом Бестужевских курсов, еще обзавестись дипломом об окончании соответствующего факультета университета, что давало нам право носить в петличке жакета специальные значки; это было соблазнительно. Но так как программы университета и Бестужевских курсов разнились, предстояло сдать за следующую зиму еще девять экзаменов дополнительно. Вся следующая зима ушла у меня на выполнение поставленной задачи.
Дома заниматься мне было трудновато, ибо знакомых, друзей, родных было много, и все любили бывать у нас; большинство было музыкально — вечерами звучала музыка, пение, а рояль стоял в нашей общей с Раюшей комнате, уединяться было неудобно. Тогда я решила переселиться к кузинам Гутман, жившим в отдельном двухэтажном флигеле собственного дома на Ординарной улице Петроградской стороны. Родители их в том году были в отъезде (где-то за границей), и мы три (две кузины и я) занимали весь особняк.
Мне было предоставлено помещение моего кузена, недавно женившегося и переехавшего с молодой женой в отдельную квартиру на Каменноостровском проспекте. Помещение это находилось в первом этаже флигеля и состояло из двух комнат: кабинета-спальни и биллиардной комнаты. Спала я, однако, во втором этаже — в обширной спальне отсутствовавших дяди и тети.
Комнаты двух кузин находились также во втором этаже. Старшая из кузин, Берта, девушка на два года моложе меня, с утра завладевала гостиной, ибо готовилась к сдаче экстерном экзамена по вокальному отделению Петербургской консерватории. А в большой гостиной стоял рояль, столь ей необходимый. Младшая — моложе меня четырьмя годами, рыженькая, по прозванию Чижик-Рыжик, долбила что-то с утра к экзаменам в своей комнате. Она была студенткой Раевских курсов.
83
Записано 2 декабря 1978 года.
84
Записано 3, 5 и 6 декабря 1978 года.