Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи

На этом этапе я действительно хотел уйти, но Чарльз Маккеон, человек необычайно мягкий, вдруг сказал мне: «Ты не можешь уйти, это будет предательством по отношению ко всему, что мы сделали». Ему и в самом деле пришлось проявить некоторое высокомерие: он вел себя, как Салли, бранившая барона за то, что тот отказывается от своего обещания. Так что мне ничего не оставалось, как продолжать работу и заканчивать фильм. Основная загвоздка была в Луне: они хотели убрать этот эпизод полностью, а я настаивал, что лететь на Луну необходимо. В первоначальном варианте сценария эпизод с Луной был гигантский: с двумя тысячами статистов, с музыкальными номерами, с головами, переходившими от одного тела к другому, с дворцами; в сценарии все это было прописано, раскадровки были сделаны. Этот эпизод был своеобразным фильмом в фильме, в нем рассказывалось о том, что происходит во время лунного затмения: наступает время забвения, стираются все грехи, неблагоразумные поступки, предательства. Салли приходит в ужас оттого, что они там останутся, попадут в затмение и барон позабудет о своей миссии[239].

Когда нам сказали, что Луну снимать нельзя, я ответил, что, если Мюнхгаузен не летит на Луну, продолжать фильм смысла не имеет. Сначала мы решили снять эпизод в духе «пайтоновского» фильма. Мюнхгаузен прибывает на Луну: они с Салли открывают дверь и оказываются в моем кабинете на студии «Чинечитта», где мы все сидим в уличной одежде и читаем сценарий. Потом мы начинаем обвинять страховщиков, Салли с бароном выходят, и фильм продолжается. Пару дней нас эта идея очень веселила, но потом мы почувствовали, что это был бы обман. В конце концов родилась идея ужать эпизод до двух людей и ввести тему картезианского дуализма, что на самом деле гораздо тоньше. Думаю, это еще один пример того, как стесненные финансовые обстоятельства принуждают к поиску умных решений, — ведь то, что планировалось изначально, было на самом деле претензией на повторение художеств Сесиля Б. Де Милля.