Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Что иронично или, скорее, закономерно, если иметь в виду, что злодей вашего фильма, Горацио Джексон, который стремится уничтожить Мюнхгаузена и все, за что тот борется, является как раз бухгалтером.
Съемки сводились в основном к череде бедствий. Когда мы с Данте находили подходящую натуру, нам говорили, что получить разрешение на ее использование труда не составит. Потом мы месяц работали над сценой, подбирая декорации и создавая соответствующий обстановочный реквизит, после чего сообщалось, что разрешение получить не удалось. По этой причине мы переделывали всю художественную часть картины три или четыре раза. Хуже всего было, когда мы решили снимать султанский гарем в крепости Альгамбра в Гранаде. Мы с Данте поехали туда с разведывательными целями: сняли все размеры, продумали расстановку, нарисовали и построили модель. Потом, за какой-то месяц до того, как мы должны были начать там съемки, вся команда — группа спецэффектов, каскадеры, операторская группа — едет туда, чтобы обсудить последние технические тонкости, и Боб Эдвардс, который в тот момент был линейным продюсером, сообщает мне, что у нас есть небольшая проблема. А проблема состоит в том, что дым мы делать не можем, рельсы для камеры прокладывать не можем, как-либо двигать камеру не можем и лошадь внутрь заводить тоже не можем, — короче, сцену мы снимать не можем. Нельзя ли было сообщить нам об этом до того, как мы все погрузились в самолет и ухлопали на все это огромные деньги? Я каждый раз впадал в ярость, но так на этой картине делалось абсолютно все. Они не смогли договориться с костюмером Джимом Эйксоном — хотя предлагали, в общем, нормальные условия, — и нам крупно повезло, когда мы смогли привлечь Габриэллу Пескуччи, замечательную художницу по костюмам. Но было потрачено столько времени впустую, что ей оставалось всего шесть недель на подготовку всего фильма[230].
Мой офис был совмещен с декорационными мастерскими, потому что у них был самый большой бюджет, и мне казалось, что я должен сидеть именно над ними. Там я и сделал себе выгородку с огромным столом, за которым мы проводили наши производственные совещания. Это означало, что, ежедневно собираясь у меня, каждый должен был пройти мимо всех декораций и убедиться, что у нас есть проблемы; в кинопроизводстве люди склонны не видеть ничего за пределами собственной работы, и я боялся, что в Италии это проявится еще жестче. Томас, продюсер, присутствовал на этих совещаниях всего лишь дважды, и каждый раз дело едва не доходило до драки. Когда до съемок оставалось не больше двух недель и люди начали злиться, что им так и не начали платить, он предложил, чтобы те, кому заплатили, поделились деньгами с теми, кому не заплатили. Поскольку вокруг меня творилось такое безумие, я еще до начала съемок знал, что мы обречены. Но сделано было уже так много, что никакой другой альтернативы, кроме как двигаться вперед, у нас не оставалось.
Томас потратил непомерное количество времени — в ущерб другим, более важным проблемам — на то, чтобы заполучить Марлона Брандо на роль Вулкана; что, кстати, почти случилось. Время, которое мне довелось провести с Брандо в Лос-Анджелесе, — ярчайшее из впечатлений, оставшихся у меня от «Мюнхгаузена». Оно того стоило.
Какие еще проблемы были связаны с тем, что картина снималась в Риме?
Я ездил туда месяцев восемь. Томас же все время там жил, и, поскольку он был исполнительным продюсером на картине «Имя розы», съемки которой прошли гладко, а прокат имел успех, всем представлялось, что он играл в этом фильме какую-то существенную роль. Потом выяснилось, что ему удалось всех нас одурачить: на самом деле он был зиц-председателем, за которым стояли люди, принимавшие реальные решения. Все могущество Томаса сводилось к тому, что люди воспринимали его как крупного продюсера, которому удалось организовать в Риме съемки «Мюнхгаузена» — крупнейшей картины со времен «Клеопатры»[231]. Мало того что одурачены были люди творческие, главный идиотизм состоял в том, что люди, отвечавшие за финансы, люди, которые считают себя единственными взрослыми в этом бизнесе, тоже остались в дураках. В итоге как раз творческая команда поняла, как близко мы оказались к пропасти, но остановиться мы уже не могли.
230
Джим Эйксон был художником по костюмам на картинах «Бандиты времени» и «Бразилия». Габриэлла Пескуччи до «Мюнхгаузена» делала костюмы для фильмов Феллини «Репетиция оркестра» и «Город женщин», а также для картин «Однажды в Америке» и «Имя розы».
231
За картиной «Клеопатра» (1963) с Элизабет Тейлор и Ричардом Бартоном в главных ролях, написанной и поставленной в основном Джозефом Манкевичем, долго сохранялась репутация самого дорогого фильма, съемки которого были невообразимо плохо организованы. Эта картина снималась на студии «Чинечитта».