Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Мне запомнился первый съемочный день, точнее, тот день, который Джейк Эбертс считал первым днем съемок. Он прилетел в Рим разбить бутылку шампанского, но никаких съемок не было, потому что их на неделю отложили. Томас даже не дал себе труда предупредить об этом исполнительного продюсера! Он, как страус, прятал голову в песок. На его счастье, отложенные съемки можно было объяснить несчастным случаем: на площадке упал кран и разрушил при падении некоторые декорации, что и вызвало задержку, — нам очень повезло, потому что у Габриэллы были готовы далеко не все костюмы. Позже в Лос-Анджелесе Томас хвастался как дурак, что он сам организовал это происшествие, и страховщики платить отказались.
Хуже всего было каждый день приходить на студию, зная, что фильм мы закончить не сможем. Ко мне как будто вернулся весь тот кошмар с драмкружком в летнем лагере, когда я вынужден был отменить представление «Алисы в Стране чудес».
Когда съемки все же начались, проявились трудности, связанные с противоречиями между моим протестантским методом кинопроизводства и местными католическими привычками. Пеппино Ротунно хотел, чтобы вся информация проходила через него и чтобы он решал, как ее затем распространять. А я, наоборот, всегда старался быть максимально открытым, чтобы каждый мог обратиться ко мне напрямую. Положение складывалось абсолютно безвыходное, и я в конце концов решил, что если уж должен быть Богом, то лучше буду протестантским Богом, не нуждающимся в услугах священников, потому что каждый может обратиться к Нему напрямую. Но Пеппино так и остался папой римским и отсутствие иерархий воспринимал как глубокое оскорбление. Меня удивляло, насколько мелочным он становился, как только дело доходило до того, чтобы кому-нибудь что-нибудь сообщить: он даже не хотел говорить помощнице режиссера, какие фильтры стоят на объективе. Он блестящий оператор, настоящий мастер, и, поскольку мы были в Риме, ведущей фигурой был именно он, многие итальянцы чувствовали особенную признательность по отношению к нему.
Томас ежедневно делал заявления для прессы, с гордостью распространяясь о масштабах картины, и я сказал ему прекратить; все, что мы делали, оборачивалось двойными расходами, потому что всем хотелось урвать кусочек от этого огромного пирога. На съемках стоимость транспорта вообще часто выходит из-под контроля, а в Риме отвечавший за транспорт для «Мюнхгаузена» человек совершенно случайно оказался любовником секретарши производственного отдела. В итоге его компания выставила нам по двенадцать тысяч долларов за транспортировку одной пушки в Испанию, притом что обратно все эти орудия какая-то испанская компания перевезла за пять тысяч долларов. Потом мне для гарема понадобились экзотические птицы, и у меня запросили десять тысяч долларов. Я сказал, что это какой-то маразм и что мы обойдемся половиной этих птиц за полцены. Но в итоге мы получили столько птиц, сколько просили изначально, — очевидно, цена устанавливалась из единственного соображения содрать как можно больше.
Чтобы продолжать производство, секретарш посылали в Мюнхен за деньгами, и те привозили их в дипломатах. Бухгалтерия была двойная: белая для налоговиков и черная для реальных подсчетов. В Италии, судя по всему, это обычное дело. И потом, за две недели до начала съемок, вдруг увольняется первый помощник режиссера, в течение месяцев заведовавший всем процессом производства. Дальше наступает полный кошмар: мы начинаем снимать и к концу первой съемочной недели обнаруживаем, что на две недели отстаем от графика. Это невозможно, но у нас это получилось.
Я заметил, что Дэвид Томблин, кроме того, что указан ассоциированным продюсером в титрах фильма, получил еще и отдельную строчку с благодарностью как «человек фильма». И я слышал, что другие режиссеры тоже приносят ему благодарности[232].
Без Дэвида мы не довели бы «Мюнхгаузена» до конца. Он сделал всего одну ошибку, в самом начале. Поскольку ему не хотелось быть первым помрежем, он стал «самым первым», а рекомендованный им второй помреж, который в нормальных условиях вступил бы в игру и взял всю работу на себя, должен был по семейным обстоятельствам вернуться в Англию. В итоге лучшим вариантом оказался помреж-испанец; Дэвид привез его в Италию, и там обнаружилось, что итальянцы не желали слушаться распоряжений, которые давал другой католик, тем более молодой. И все это обернулось полным хаосом.
232
Дэвид Томблин начинал как помощник режиссера в 1960-е гг. и стал одним из самых уважаемых профессионалов в своей области, сотрудничая с такими режиссерами, как Кубрик, Спилберг и Лукас.