Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Мы пытались снимать в театре днем, натянув сверху огромный холст, но стояла такая невыносимая жара, что нам пришлось перейти на ночные съемки. В итоге то, на что отводилось два дня, снималось бесконечно долго. Оправдались все мои худшие опасения. Дэвид управлял мной как автоматом, выставляя меня с площадки, когда дело заходило в тупик, и приглашая обратно, когда все было готово к съемке. Моя переводчица, которая никогда до того на съемках не работала, хотя и была внучкой Роберта Флаэрти, пребывала в постоянном изумлении[233]. Она видела эту темную разлагающуюся груду, то есть меня, которая воплями пробивала себе дорогу сквозь все ужасы дня, а потом ей показывали отснятый за день материал: прекрасные, пленительные, забавные сцены. Она так и не поняла, как одно может породить другое.
Потом мы отправились в Испанию, и эта поездка обернулась еще одним кошмаром. Во-первых, когда мы зашли в самолет, он оказался до отказа набитым чемоданами итальянцев. Я стал беспокоиться, что самолет с таким грузом не взлетит, а мне ответили, что переживать не стоит — часть груза уже сняли. Я выглядываю в окно и обнаруживаю на взлетной полосе огромные корзины — это костюмы, и мы их оставляем, чтобы освободить место для вечерних нарядов всех наших итальянцев. Мне говорят, что корзины отправят следующим рейсом, но вместо этого они обнаруживаются почему-то в Барселоне, где тут же начинается забастовка таможенников, по каковой причине их не могут переслать нам в Альмерию. У нас не было ни одного из важнейших костюмов, необходимых для эпизода в лагере Султана, но зато у нас было четыреста костюмов турецких воинов. Поэтому мы начали ставить сражение (которое должны были снимать четырьмя неделями позже в Сарагосе) и как-то умудрились его изобразить. Дули сильные ветры, у кораблей ломались мачты, палатки сдувало. Но как только нам понадобился ураган, когда мы стали снимать сцену, в которой Густав дует что есть мочи, установился полный штиль.
Был один невероятный день, незадолго до того, как мы начали пересылать вещи в Испанию. Сначала выяснилось, что те три лошади, которых мы тренировали на роль Буцефала, коня барона (для разных задач нам требовалось несколько лошадей), не могли поехать в Испанию, потому что была зарегистрирована вспышка африканской чумы лошадей и по всей Испании установили на них карантин; потом разболелись собаки барона; и в довершение всего Дэвида Путтнэма уволили из «Коламбии» — и все это в один день. Это была не работа, а муки Иова. Стоило нам подумать, что мы можем на несколько шагов продвинуться вперед, как все вокруг нас начинало рушиться. Единственное, благодаря чему все это можно было хоть как-то выносить, был удивительной красоты свет, струившийся сквозь зонтичные пихты в «Чинечитте», и тени на выкрашенных в охряной цвет зданиях[234]. На выходных я бродил по Риму, ни с кем не разговаривая, и это возвращало меня к жизни, потому что Рим — замечательное, необычайно жизнерадостное место.
Но как бы то ни было, мы сидим в Испании, и у нас ничего не получается. Томас исчез, мы проводим долгие совещания, стараясь сплотить всех участников фильма. Идет шестая неделя двадцатинедельных съемок, и компания «Филм файнансез» — финансовые поручители — объявляет, что вынуждена привлечь собственных бухгалтеров[235]. Они начинают работать и через пару дней нам сообщают, что бюджет будет превышен на три миллиона; днем позже называется уже сумма в шесть или семь миллионов, а к концу недели превышение оценивается в десять миллионов. Они сообщают, что собираются закрывать фильм. Тем временем я схожу с ума, пытаясь заставить Пеппино снимать больше мизансцен в день, потому что мы снимали только семь; мы снимали сразу на две камеры, чего я раньше никогда не делал, но сейчас мне важно было просто отснять материал. Но Пеппино даже не пошевельнулся: у него было ощущение, что наше творение войдет в века, и своим искусством он торговать не собирался.
Больше похоже на вас.
Фильм был на грани катастрофы. Ричард Соамс из компании «Филм файнансез», в пробковом шлеме и в шортах, специально приехал в Альмерию, чтобы решить: на площадке работает слишком много бригад документалистов, это замедляет съемочный процесс. Действительно, там болталась группа документалистов с Би-би-си, но причиной наших простоев они точно не являлись. Проблема лежала гораздо глубже. Создавалось впечатление, что они не понимают, как снимаются фильмы, и это приводило меня в ярость. На фоне всего этого Мэгги была беременна нашим сыном Гарри, а «Филм файнансез» грозили вчинить мне иск за введение их в заблуждение и наложить арест на все мое имущество. То есть Мэгги пытается переписать дом с моего имени на себя, они ведут разговоры о том, чтобы пригласить другого режиссера мне на замену, а мы все еще пытаемся работать.
233
Своим фильмом «Нанук с Севера» (1922) Роберт Флаэрти (1884–1951) заложил основы полнометражной документалистики, посвященной экзотическим культурам. Его последующие ленты, над многими из которых он работал совместно со своей женой Фрэнсис, снимались на южных островах Тихого океана, в Индии, Ирландии и в конечном итоге в Луизиане.
234
«Чинечитта» была основана при Муссолини в 1937 г. как крупнейший в Италии студийный комплекс; в 1950–1960-е гг. на студии осуществлялись европейские съемки голливудских проектов, а также производились бесчисленные спагетти-вестерны и ставились эпические драмы из античных времен.
235
Роль гаранта завершения проекта, которым в данном случае выступала компания «Филм файнансез», состоит в том, чтобы обезопасить студию от превышения бюджета картины в обмен на определенный процент этого бюджета. Гарант уполномочен вмешиваться в производственный процесс, если перерасход представляется ему вероятным, с тем чтобы минимизировать собственные риски, которые, в свою очередь, страхуются дополнительно.