![Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/5/5/3/vetroum-strannoe-strashnoe-smeshnoe-vpovsednevnoj-zhizni-russkoj-provincii-xviii-nachala-xxveka-litr-download.jpg)
Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]
- Автор: Коршунков Владимир Анатольевич
- Язык: русский
- Год: Неолит ООО
- ISBN: 978-5-6046372-1-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
прогрессивное развитие (духовно-нравственное, религиозное), «пережитки» и т. п. Вот разве что Блинов не слишком различал «каннибализм» и «кровавое жертвоприношение», а это различение было принципиальным для Короленко. Стоило бы, пожалуй, проводить разграничение даже между предполагаемым ритуальным каннибализмом и человеческим жертвоприношением как таковым (этого Короленко не делал; для него важнее было отделять ритуальный каннибализм от жертвоприношения животного). Каннибализм – крайне редкое в истории человечества явление, в то время как человеческие жертвоприношения в древности, особенно на грани первобытного варварства и цивилизации, – явление частое[401]. По-видимому, выбор слова «каннибализм» как термина (крайне неудачного) для обозначения предполагавшегося человеческого жертвоприношения (ведь нашли обезображенный труп без головы и некоторых внутренних органов) был обусловлен издавна применявшейся в церковной среде терминологией. Именно церковная лексика изобиловала неточными, с точки зрения современной науки, определениями вроде «каннибализм», «идолопоклонство», «двоеверие», «язычество». Они могли перениматься и тогдашней наукой (а термины «двоеверие» и «язычество», несколько переосмысленные, активно использовались и в советские времена). Такие термины в церковном употреблении восходили, в конечном счёте, к раннехристианским сочинениям и отражали впечатление от античного (и в целом, средиземноморского) политеизма. Иначе говоря, идолы – скульптурные изображения языческих богов – у древних греков, римлян, египтян, сирийцев, действительно, имелись. А когда подобные термины, выученные в семинарии или гимназии, применялись к соседним «инородцам», то создавалась ситуация искажённой оптики. Терминология, как и язык вообще, во многом определяет самую суть нашего мировосприятия. Если мы нечто обозначаем именно так, то в таком виде мы это и разглядим.
Потому приходится несколько критически относиться к работам американского историка Р. Джераси, автора монографии «Окно на Восток» – о национальной политике Российской империи второй половины XIX – начала XX века[402]. Разбирая и оценивая Мултанское дело, Джераси уделял особое внимание одному из экспертов, выступавших на стороне обвинения, – профессору И. Н. Смирнову. Анализируя в своих монографиях этнографические материалы о финноязычных народах, тот следовал эволюционистским схемам. По справедливому суждению Джераси, такой подход сам по себе вызывал искушение видеть в фольклорных и обрядовых «пережитках» следы человеческих жертвоприношений антропоморфным языческим божествам. А роль Смирнова, по его предположению, была настолько велика, что всё Мултанское дело «целиком вышло из его головы», и нет уверенности, что оно вообще состоялось бы, если он, специалист по всеобщей истории, не заинтересовался бы в своё время российскими инородцами[403].
Пожалуй, это крайность. Смирнов, действительно, очень увлекался теорией эволюционизма, находясь под влиянием построений Герберта Спенсера (и даже интересуясь марксистской теорией)[404]. Но при всём научном авторитете Смирнова, он являлся лишь одним из экспертов. Да и не только он допускал возможность того, что изуверское убийство было жертвоприношением. Джераси замечает: «…Представления о каннибализме и о человеческом жертвоприношении часто смешивались в ходе общественной дискуссии о мултанском деле»[405] – и такое смешение тоже во многом относит на счёт господствовавшей тогда эволюционистской моды.
Но главное, что не только профессор Смирнов, но и священник Блинов, и литератор Короленко – все они размышляли и действовали в соответствии с эволюционистской парадигмой. А ведь Короленко приходил к совершенно иным выводам, чем Смирнов или Блинов. То есть кто-то из общей идеи эволюционного прогресса выводил заключение, что времена дикости, каннибализма, кровавых жертвоприношений уже преодолены, а кто-то, напротив, считал, будто в медвежьих уголках время застыло, сохранив пережитки далёкого прошлого, и вот там-то ещё не преодоленная, первобытная дикость до сих пор пожинает свои кровавые плоды.
Как помочь «вымирающим инородцам»?
Получается парадокс: и Короленко, и Блинов – оба исходили из сходного понимания исторического развития, оба допускали существование человеческих жертвоприношений (вопрос только, в какую именно эпоху развития – земледельческую или доземледельческую). И оба искренне стремились к улучшению положения простого народа – и удмуртов, и русских.
401
«Людоедство обнаруживается или, точнее, предполагается там, где важно провести демаркационную линию: своё – иное, законное – беззаконное, правоверное – еретическое» (Богданов К.А. Повседневность и мифология: исследования по семиотике фольклорной действительности. СПб.: Искусство-СПБ, 2001. С. 251); «Однако несмотря на огромное количество имеющихся намёков на подобное поведение у представителей иных культурных традиций, есть основания расценивать каждое такое сообщение (и в конечном счёте, все эти описания в целом) скептически» (Arens W. Cannibalism // Encyclopedia of Social and Cultural Anthropology / ed. by A. Barnard, J. Spencer. London; New York: Routledge, 2002. P. 124). Каннибализм при человеческих жертвоприношениях существовал – например, у древних кельтов, китайцев, греков. Прежде свидетельства исторических источников о каннибализме воспринимались некритично. А на деле это обычно являлось приписыванием чужакам устрашающих свойств, нежели в полной мере установленными фактами (Bremmer Jan N. Human Sacrifice: a Brief Introduction // The Strange World of Human Sacrifice / ed. by Jan N. Bremmer. Leuven; Paris; Dudley, MA: Peeters, 2007. P. 1–2, 7).
402
Geraci R.P. Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia. Ithaca, N. Y.: Cornell University Press, 2001. См. 6-ю главу под названием «Ivan N. Smirnov and the Multan Case». Опубликованная в 2000 году по-английски статья Джераси о Мултанском деле вышла и в русском переводе, см.: Джераси Р. Этнические меньшинства, этнография и русская национальная идентичность перед лицом суда: «мултанское дело» 1892–1896 годов // Российская империя в зарубежной историографии: работы последних лет / сост. П. Верт, П. С. Кабытов, А. И. Миллер. М.: Новое изд-во, 2005. С. 228–270.
403
Джераси Р. Указ. соч. С. 260.
404
Памяти профессора Ивана Николаевича Смирнова / под ред. А. С. Архангельского. Казань: Тип. Имп. ун-та, 1904. С. 11, 31.
405
Джераси Р. Указ. соч. С. 264. Прим. 39.