Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

Битьё кошек – последнее дело

В Вятском крае, где в 1870–1880-х годах В. К. Магницкий изучал народную жизнь, в конце XIX века бытовали ещё словечки «кошешник» и «кошкодёр». Первое из них, по толкованию современника – учителя и собирателя местной лексики Н. М. Васнецова, – означало не только «любящего кошек», оно могло иметь и такое значение: «Торгующий деревянной столовой посудой, меняя её на кошек, на кошачьи шкуры. Ездят большею частию зимою. Если кошешник получает живую кошку, он тут же её и убивает; шкуру сдирает, а мясо бросает потом». Кошкодёр же, по Васнецову, – «бранное слово; означает человека безжалостного, не имеющего жалости, сострадания»[435]. На рубеже XIX–XX веков в Сарапульском уезде Вятской губернии, по свидетельству тамошнего уроженца Д. К. Зеленина (ставшего впоследствии знаменитым этнографом), разъезжали «кошатники», кричавшие: «Кошки на ложки»[436].

Известный писатель-этнограф С. В. Максимов, уроженец посада Парфентьев Кологривского уезда Костромской губернии, в середине 1850-х годов создал очерк «Грибовник», где говорилось о его родном городке. Житьё там было бедное, а неподалёку, под Галичем, находились кожевенные фабрики, на которых обрабатывали меха и кожи. Максимов писал: «Вот почему посадские занимаются и таким последним делом, как битьё кошек, и за то прозваны от соседних крестьян кошкодавами. Заводов кошачьих они, впрочем, не держат, а бродят по деревенским задворьям и воруют чужих» (курсив автора. –  В.К.). Кошачьи заводы – места для разведения этакой скотины (ср. выражение «конский завод», от глагола «завести»). «Последним делом» этот промысел назван, видимо, оттого ещё, что, привыкнув к похищению кошек, иные ушлые парфентьевцы крали также домашнюю скотину, а то и выходили разбойничать по дорогам[437]. В другой своей книге – «Сибирь и каторга» (1871) – Максимов писал, что знаменитый разбойник Коренев родился в Пермской губернии, «в маленьком, наибеднейшем уездном городишке». От таковой скудости тамошние обитатели промышляли либо конокрадством, сбывая лошадей по конским торжкам и на конской ярмарке в вятском городе Котельниче, либо «крали и давили крестьянских кошек и собак, а ободранные шкуры перепродавали на кожевенные заводы богатого сибирского города Тюмени…»[438].