Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

Изучение морально-бытовой жизни и характерных особенностей культа, шаг за шагом, привело автора к важным открытиям: он имел возможность узнать о верованиях вотяков в старших языческих богов, остававшихся неизвестными прежним исследователям, и уловить преобладающие мотивы в ритуалах жертвоприношений. В связи с этим, приняв во внимание особенности общественной и семейной жизни вотяков, автор получил достаточные основания для объяснения происхождения “вотской веры” от одной из наиболее распространённых в мире религий. Основные положения этой религии оказали наиболее важное культурное влияние на склад общинной жизни, на духовное развитие всего племени и на усвоение вотяками своеобразных поверий о богах, о мире, судьбе и личном счастии.

Когда наблюдения и заключения автора будут признаны правильными и получат практическое значение, позволительно надеяться, [что] для нескольких сот тысяч вотяков откроется заря истинно-христианской жизни; так как современное положение полу-христиан полу-язычников не соответствует достоинству культурной страны: новая постановка высокого дела просвещения целого племени несомненно даст самые плодотворные результаты.

Специалисты по изучению востока, познакомившись с полученными на месте любопытными данными, может быть, обратят большее внимание на народность, через тысячелетия сохранившую следы древнейших верований, отразившихся в бытовых особенностях жизни современных нам инородцев».

Итак, Блинов называл свою работу исследованием. Он знал, что сделал «важные открытия». Надеялся, что обнаруженные им пережитки буддизма у вотяков по-новому осветят тёмные закоулки истории, а также помогут делу христианского просвещения инородцев.

На 14-м листе рукописи есть кусок текста, заключённый в скобки (вроде как вставка-примечание) и затем перечёркнутый карандашом. Он тоже не вошёл в книгу. Это призыв к учёным сообществам из Петербурга, Москвы, Казани всерьёз исследовать то, что изучает сам автор, а именно тайные жертвоприношения вотяков: «Снаряжаются экспедиции в Центральную Азию; Вятская же губерния так близко, что никакого труда не представилось бы отправиться нескольким учёным, но не для стремительного объезда и собирания сведений на лету, а чтоб прожить лето (“на даче” или в качестве ходатая, доктора, писаря) в нескольких сёлах, в районе вотяков, хотя бы только Малмыжского и Елабужского уездов, где “дичи” языческой сохранилось более, чем в Сарапульском и Глазовском уездах».