Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Возможно структурировать состав идеала писателя. Он включает в себя, по крайней мере, три основных аспекта. Это идеал человеческой личности, эстетический идеал и наиболее всеобщая форма идеала – общественного бытия. Доминантным, вырабатывающим в себе ферменты и импульсы для осуществления иных форм идеала, является у Шолохова, безусловно, идеал общественной жизни, связанный с основами жизни народа. Это своеобразный фундамент идеального, держащий на себе все многообразные проявления мира писателя, связанные со сферой мечты о будущей жизни народа. Вместе с тем, наиболее яркой формой идеала у Шолохова стало изображение человека. Эстетически это вершина творчества писателя, поместившего созданных им героев в один ряд с самыми выдающимися персонажами мировой литературы.

Идеал человека у Шолохова как бы распределен между многочисленными его героями – Григорием, Аксиньей, Ильиничной, Пантелеем Прокофьевичем, Дуняшкой, Христоней, Андреем Разметновым, Макаром Нагульновым, Семеном Давыдовом, Лушкой, Андреем Соколовым, Лопахиным, дедом Щукарем – и несть им числа в шолоховских текстах.

Выразительно писал М. М. Пришвин: «У людей, соединенных между собой общим языком, обычаями, литературой, культурой, историей, ну, вот, скажем, хотя бы людей русских, есть в душе какой-то более или менее подходящий образ примерно своего человека, на которого каждый глядит как на образец поведения… Не думаю, чтобы этот субъективный образец своего, родного, понятного человека был бы неизменным. Этот образ, конечно, меняется в ходе русской истории… Но если существует нация, народ, то в глубине его существует и неколебимый образ, что-то остается и связывает эпохи переживаний, как все равно у дна морского не шевелится вода и в бурю» [10, 449].

Такой же «образец» существует у народа и по отношению к истории, к собственному бытию, к основным ценностям духовной жизни, к родине как совокупности этих идеальных свойств, отраженных в каждом из русских людей. Шолохов воссоздает сущность т а к о г о идеала, который везде и нигде конкретно, который нельзя объяснить посредством какой-то одной формулы, но чувствуется и понимается всеми без исключения, как что-то родное и близкое, без чего невозможно настоящее существование.