Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

В отличие от тех политических деятелей Украины, которые предлагали прямое воеводское управление, сторонники договорной модели отстаивали институты автономии, ограничивающие прерогативы царской администрации. С точки зрения отсутствия социально-экономического единства такое выстраивание отношений между украинской элитой и царской властью имело больше перспектив.

Договорной характер взаимоотношений, желательный для украинской стороны впервые проявился в требовании Хмельницкого по отношению к В. В. Бутурлину принести присягу за царя на Переяславской раде, что вызвало недоумение с московской стороны[521]. Стремление ограничить власть московских воевод высказывал Иван Выговский. Так же Яким Сомко, перешедший на сторону Москвы после заключения Слободищенского трактата гетмана Юрия Хмельницкого с Речью Посполитой, требовал, «чтоб пан воевода киевский в его полковничью власть не вступался и чтоб на казаков без воли и ведома полковничья нигде не порывал»[522].

Наиболее выпукло мотив договорных отношений прозвучал во время восстановления московской администрации после мятежа Брюховецкого в 1668 г.

Введение дополнительных воевод и перевод «поспольства» под непосредственный контроль царской администрации по московскому договору 1665 г. вызвали ропот среди казаков, посчитавших это нарушением своих «исконных прав». Напряженность создала еще перепись украинского населения 1666 г., неудачная, по причине того, что сословные границы в украинском обществе второй половины XVII в. были еще очень размытыми и «показаченные» крестьяне крайне неохотно выписывались из казаков. Это вызвало дополнительную путаницу, в результате которой в гетманстве был вызван к жизни такой порядок, при котором Брюховецкий мог взимать несколько податей с населения — на себя и «на государя». Многие посполитые от двойного налогового гнета бежали на Запорожье. В 1667 г. Симеон Адамович писал Шереметеву, что в Запорожье был совет, на котором принято решение, «что отложитись от великого государя нашого и от боярина и от гетмана Ивана Мартыновича Брюховецкого; а быть с изменником Дорошенком. Ни к царскому пресветлому величеству ни к королю польскому не повиноватись, только самим быть с ордою…»[523]

Определяющее значение в развитии дальнейших событий сыграло Андрусовское перемирие. В результате перемирия по Малороссии поползли слухи, что «великий государь с королем польским помирившися постановили чтоб их из Запорожья за Бог реку зносити и выкоренити и за то бунты вщали…»[524]

Брюховецкий быстро терял поддержку тех, на кого опирался в самом начале своего правления, то есть, на широкие слои «черни». Стремясь сохранить свою власть в условиях повсеместного недовольства московской политикой и его собственной, Брюховецкий отослал своих представителей на старшинскую раду в Чигирин, приговорившую разорвать с Москвой, объединиться с правобережным гетманом П. Д. Дорошенко под протекцией турецкого султана. В феврале 1668 г. в Гадяче произошло восстание. Брюховецкий, «вышед из церкви велел… великого государя ратных людей посечь всех без остатку…»[525]