Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины
- Автор: Степанов Дмитрий Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-010-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины». Краткое содержание книги:
Автор исследует представления об этнонациональной идентичности православного населения Речи Посполитой в середине и третьей четверти XVII в., обращая особое внимание на соотношение этнических и конфессиональных дискурсов в общественном сознании духовенства и политической элиты украинских земель с 1648 по 1681 гг.
Выступление Пушкаря получило определенную социальную поддержку: часть казачества не могла представить возвращение под «ляшское ярмо», что могло бы привести к потере недавно приобретенного социального статуса. Образ «ляха», как главного врага «народа руського» и «благочестивой веры» был частью идеологии Освободительной войны, втянувшей в себя широкие слои украинского общества. Можно предположить, что «товарищи» рассматривали Гадячский договор как своего рода «шаг назад», возращение во времена господства поляков и притеснения православия. Особую роль в политической катастрофе сыграла ревизия Гадячских соглашений в мае 1659 г. Т. Г. Таирова-Яковлева считает, что именно это обстоятельство больше остальных повлияло на то, что Выговский утерял всяческую социальную опору и хоть какую-то популярность среди населения[502]. Так как Речь Посполитая отказалась удовлетворить политические амбиции старшины, она все больше отдавала предпочтение мирной стабильности, которая ассоциировалась с московским царем[503].
Конфликт между Пушкарем и Выговским был выражен в том числе и в этноконфессиональной терминологии того времени. «…Выговского, — писал Пушкарь в Москву, — де они гетмана отнюдь не хотят и не верят ему ни в чем, потому что он не природный запорожский казак, а взят из польского войска на бою в языцех… и он де по своей природе войску никакого добра не хочет»[504]. Или вот еще такой пример, посланники от Пушкаря и Барабаша говорили в Посольском приказе летом 1657 г.: «а нам войску Запорожскому и всей черни Днепровой и городовой он Иван Выговский не люб, и верить ему в войсковых делах не уметь, потому что он литвин: служил в войске Польскому королю»[505]. Пушкарь, видимо, использовал наиболее понятный для широких слоев лозунг, обвинив Выговского в том, что по его «природе» (то есть происхождению) ему чужды интересы казачества.
Выступая против гетмана, левобережные казаки старались снискать поддержку со стороны царя. Запорожцы, посланные от кошевого, представили в Посольский приказ целый проект перераспределения власти. Гетман становился подконтролен как царю, так и рядовым казакам; Планировалось усиление власти царских воевод, на содержание которых должны были уходить все городовые сборы. В Москву стекались сведения, что жители украинских городов «тебе великому государю били челом… чтобы ты велики государь пожаловал их, велел послати своих государевых воевод и к ним в городы, чтоб… и от гультяйства и самовольных воров жить было безстрашно»[506]. В дальнейшем просьбы об усилении царской администрации в Малороссии стали поступать от представителей широких кругов Левобережного казачества во время очередного противостояния с гетманской властью.
Выговский не нашел широкой социальной опоры внутри украинского общества. Это толкнуло его на использование внешней силы — крымских татар. С одной стороны, гетману удалось временно подчинить своей воле часть Левобережья и даже разбить с помощью татар московское войско под Конотопом летом 1659 г., с другой стороны, приглашение татар сделало Выговского еще менее популярным среди казачества. Сам Выговский затем вспоминал, что от татарских набегов погибли «самые громаднейшие полки», а города и села «поросли крапивой»[507].
Гадячский договор разделил малороссийскую элиту на две части. Обнаружив стойкую оппозицию по отношению к себе, Выговский начал проводить репрессивные меры: были казнены полковники Т. Аникиенко, И. Сулименко и М. Пушкарь. Впоследствии Т. Цюцюра вспоминал: «по большой неволи, боясь изменника Ивашки Выговского, что он многих полковников, которые не похотели послушать, велел посечь, а иных рострелял и вешал, а многих казаков з женами и з детьми отдал в Крым татаром»[508]. На стороне Москвы выступили И. Сирко, новый полтавский полковник К. Пушкарь и наказной гетман И. Беспалый.
Отсутствие прочной социальной базы, непопулярность Гадячского договора среди «демократических масс» населения, предопределили политический крах Выговского на Левобережной Украине. 11 сентября 1659 г. на раде в Германовке, с которой Выговский, по его собственным словам, «бежал в одной сермяге»[509], он был смещен.
Таким образом, в ходе военно-политической борьбы между сторонниками Гадячского договора и его противниками обозначился проект полного подчинения царской власти с введением жесткой системы московской администрации на Левобережье и прямым подчинением гетмана московскому правительству. Характерно, что противники Выговского пытались представить его курс как предательство «русских» интересов.
502
Яковлева Т. Г. Гетьманщина в другій половині 50-х років XVII століття. Причини і початок Руїни. Київ, 1998. С. 330.
503
Там же. С. 331.
504
АЮЗР. Т. 7. С. 189.
505
Там же. С. 192.
506
Там же. С. 247.
507
ПКК. Т.3. С. 405.
508
АЮЗР. Т. 15. С. 148–139
509
ПКК. Т. 3. С. 395.