Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Присоединение украинских земель к Русскому государству в свете этой концепции было результатом этнополитического единства «Малой» и «Великой» Руси, что, однако, не означало наличие еще двух важнейших компонентов инкорпорации — единого социального и экономического пространства. Различия между социальной стратификацией великороссийского и малороссийского обществами, разные традиции взаимоотношения с властью, существование различных по своей сути и форме государственных институтов привели к тому, что в рамках обозначенного комплекса взглядов сформировалось, по крайней мере, два подхода к модели взаимоотношений украинской элиты и московской власти.

Первый подход можно охарактеризовать как полное подчинение. Впервые такой проект был озвучен после того, как обозначился пропольский курс гетмана И. Е. Выговского. С начала 1658 г. новый гетман вел переговоры с польским двором о заключении нового договора, что и было сделано 6 сентября 1658 г. в Гадяче (проект т. н. «Гадячской Унии»). Пожалуй, самым значительным достижением договора была нобилитация части казачьей старшины, обеспечившая её интеграцию в состав политической элиты Речи Посполитой. По мнению М. Зенченко, к концу 50-х гг. XVII в. интересы старшины стали в общих чертах совпадать с интересами православной шляхты. Предоставление казацкой верхушке шляхетских прав выглядело «диким» в «казацкой республике» нарушало декларативный эгалитаризм Освободительной войны[500]. Это обстоятельство, по-видимому, привело к расколу в тогдашнем украинском обществе и к противостоянию Выговского и его окружения с казаками левобережных полков, выразителями интересов которых стал популярный в среде «товарищества» полтавский полковник М. Пушкарь. Казаков не устраивало и то, что реестр сокращался с 60 тыс. чел. (согласно Мартовским статьям 1654 г.) до 30 тыс[501]. Одновременно с этим нельзя не отметить и личные амбиции М. Пушкаря заполучить гетманские клейноты.