Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Обо всем этом рассказано у Джека в книге, как и о том, что Кеннет Туран первым написал об этом в Штатах и назвал картину «шедевром, который вы никогда не увидите»[223]. Начало получилось удачное. Люди узнали, что есть интересный фильм, который пытаются не пустить на экраны, и вскоре собралось неплохое войско, способное поддержать нас в нашей битве. Думаю, одну из лучших статей написал Салман Рушди. Он говорил: «Мы все бразильцы, все пришельцы в земле чужой». Он подчеркивал тот факт, что мы с ним оба эмигранты. Позже я узнал, что Рушди большой фанат комиксов, а «Бразилия» сделана отчасти в духе комиксов про капитана Марвела. Все остальные пытались экранизировать уже существовавшие комиксы — и мне тоже всегда хотелось этим заняться, — «Бразилия» ближе всего подошла к решению этой задачи. Визуально фильм представляет собой своего рода карикатуру — если судить по тому, как он снят, если посмотреть на все эти сцены, снятые широкоугольными объективами, которые ломают перспективу и искажают изображение. Фильм старается протащить это второсортное или третьесортное искусство в премьер-лигу, но не так, как «Бэтмен» или «Супермен», а пытаясь обращать внимание на то, что на самом деле происходит в комиксах.
Никаких супергероев и суперзлодеев.
Точно. И каждый раз, когда мы пытаемся создать в снах образ супергероя из комиксов, мы видим, что все это далеко от реальности, что это упрощенческий подход. Сколько бы ни вдохновляли нас герои комиксов, проблем реальной жизни они не решают.
7. Бернини, Доре и свет, струящийся сквозь пихты «Чинечитты»: «Мюнхгаузен» между жизнью и смертью
После изнурительной и излишне публичной битвы за «Бразилию» вы могли бы обратиться к какому-нибудь более простому проекту. Но «Приключения Мюнхгаузена» обернулись для вас еще большим испытанием, хотя и по другим причинам. Что привлекло ваше внимание к побасенкам барона?
Думаю, первым толчком послужил кадр из фильма Карела Земана «Мюнхгаузен», который я заметил в программе Национального кинотеатра. Из картинки было понятно, что в фильме актеры играют на фоне рисованных декораций, и потом в какой-то момент я посмотрел фильм[224]. Потом Рэй Купер вытащил меня в гости к Джорджу Харрисону посмотреть немецкую версию, после чего все сказали, что нам стоит сделать римейк[225]. Немецкая экранизация мне не особенно понравилась, но идея с постановкой Мюнхгаузена уже носилась в воздухе. Я прочитал книгу[226], и окончательно склонили меня к этой работе иллюстрации Доре. С Дон Кихотом случилось то же самое: такое впечатление, что мое жизненное предназначение сводится к оживлению картинок Доре[227].
И раз уж у меня с Арноном Милчаном сложились такие хорошие отношения, я предложил ему взяться за «Мюнхгаузена», и работа пошла. Я пригласил Чарльза Маккеона писать сценарий, Арнон тем временем обратился в студию «Фокс» (они занимались мировым прокатом «Бразилии») и договорился с ними о разработке новой картины. Они дали рекламу в «Вэрайети», сообщив о начале работы над небывалым, крупнейшим в мире, самым-самым фильмом, и мы взялись за дело. Но Арнон почему-то не платил Чарльзу Маккеону, платить приходилось мне самому, и мне это показалось странным. Такое впечатление, что Арнону слишком хорошо было на «Бразилии», да и роман — это одно дело, а женитьба — совсем другое, и жениться Арнон передумал.
В то время мы со Стивом Эбботом пытались запустить продюсерскую кампанию «пайтонов» «Проминент фичерз» («Выдающиеся картины»). Стив занимался бухгалтерией в «Хэндмейд филмз», а потом стал бухгалтером у «пайтонов». Мы обратились к Арнону с предложением об участии, но он не заинтересовался. Еще до нашего окончательного расставания мы все вместе поехали на озеро Комо, где Арнон снимал «Охваченного пламенем» с Джонатаном Прайсом и Скоттом Тленном, а Джек Мэтьюз работал над книгой о «Бразилии». Там он и познакомил меня с Томасом Шюли, которого хотел предложить в качестве линейного продюсера на «Мюнхгаузена»; когда у нас с Арноном все распалось, Томас объявился и сказал, что мы могли бы снять фильм самостоятельно.
Томас — крайне интересный персонаж. Это такой огромный мужик, сам себя он любит называть Рембо, потому что он-де такой же энергичный и умный. Кроме того, он еще и сумасшедший, но его ум и величина заставляют думать, что он человек надежный, что он не пыль в глаза пускает, а дело говорит. Мне нравилось, что он такой энергичный и амбициозный, поскольку я знал: на «Мюнхгаузене» от нас потребуется больше, чем мы можем себе представить. Ко всему прочему, ему удалось убедить меня, что в Риме съемки обойдутся процентов на тридцать-сорок дешевле, а я и так давно уже думал туда съездить, это был отличный предлог.
223
Кеннет Туран написал первый в американской прессе восторженный отзыв о «Бразилии», после того как посмотрел картину в Европе. Статья вышла в журнале «Калифорния» в конце 1985 г. и успела повлиять на декабрьское решение кинокритиков Лос-Анджелеса, которые присудили «Бразилии» сразу три награды (за лучшую режиссуру, за лучший сценарий и за лучшую картину), чего раньше не случалось ни с одним фильмом (см. книгу Мэтьюза, с. 67–68).
224
Чешский аниматор Карел Земан (1910–1989), снимавший короткие мультфильмы, позже сделал серию полнометражных картин-фантазий, одной из которых и был «Мюнхгаузен» (1962). Эти картины отличает сочетание элементов игрового кино с анимированными или графическими задними планами.
225
Еще раньше рассказы о Мюнхгаузене были экранизированы режиссером венгерского происхождения Йозефом фон Баки (1902–1966), снимавшим в Германии с 1930-х гг. до начала 1960-х гг. Его богатая постановка «Мюнхгаузена» (1943) была сделана по заказу Геббельса к 25-й годовщине кинокомпании UFA; фильм снят в цвете, что для тех лет все еще было редкостью.
226
Рудольф Эрих Распе (1737–1794) служил библиотекарем в Касселе. Он воровал редкости из коллекции своего хозяина, в связи с чем был вынужден впоследствии скрываться в Лондоне. Там и была в 1785 г. опубликована книга «Барон Мюнхгаузен: рассказ о его изумительных путешествиях» (на английском языке). О «настоящем» бароне Мюнхгаузене, тоже любившем приврать о своих приключениях, известно, что он родился в 1720 г. и в юности оказался в России, где затем участвовал в турецкой кампании.
227
Известность пришла к Гюставу Доре (1832–1883) в 1866 г. после выхода иллюстрированной им Библии. Позже Доре создал богатые деталями гравюры и рисунки к огромному количеству классических и современных сочинений, включая Данте, Сервантеса и «Королевские идиллии» Теннисона.