Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

К сожалению, такого рода упрощённые трактовки прослеживаются и в современной историографии. В обобщающей книге, вышедшей уже в XXI веке, Мултанское дело описано так, будто на дворе всё ещё 1930-е годы. О Блинове там сказано: «Однако в лице “учёного” попа Н. Н. Блинова официальная церковь встала на защиту инквизиционных методов обвинения. Короленко снова выступил в печати, разоблачая изуверов в рясах, помогавших изуверам в мундирах»[382]. А в Удмуртии к столетию завершения Мултанского дела были проведены конференции и по их итогам выпущены два сборника, сравнение которых демонстрирует различные подходы к оценке давних событий. Один, ижевский, во многих статьях откровенно и вполне по-советски тенденциозен, а в другом, вышедшем в Глазове, сделана-таки попытка отказаться от замалчивания неудобных для местных авторов фактов и хотя бы поставить вопросы для научного обсуждения[383]. По словам историка из Удмуртии Е. Ф. Шумилова, работы которого противостоят традиционно-советскому направлению в понимании и осмыслении тех событий, «…Мултанский миф – неприкасаемая “священная корова” удмуртской историографии»[384]. Характерно, что это опубликовано в сборнике, который вышел не в Удмуртии, а на Вятке.