Homo ludens
- Автор: Коллектив авторов, Паперный Зиновий Самойлович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: НЛО
- ISBN: 978-5-4448-1070-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Homo ludens». Краткое содержание книги:
В последние годы жизни Леонида Осиповича круг его друзей-собеседников поредел, и он страдал от этого. Я стал замечать: звонишь ему, и редко бывает «занято». Значит, меньше людей стало ему звонить.
Но тогда, в 1963 году, Утесов все время находился в центре компаний, был, что называется, душой общества, сразу же обрастал спутниками по прогулкам. Помню, идем мы с Леонидом Осиповичем по аллейке, а навстречу шагает мой учитель Николай Каллиникович Гудзий. Подходит и говорит:
– Леонид Осипович, вы знаток песни. Может быть, вам интересно будет услышать бурсацкий пародийный вариант песни «Разлука ты, разлука».
Утесов, конечно, говорит, что ему очень интересно, и Гудзий начинает петь длиннейшую песню. Поет он, страшно детонируя. Когда он кончает, Утесов с серьезным видом произносит:
– Николай Каллиникович, вы очень правильно делаете, что занимаетесь древнерусской литературой, а не дирижируете оркестром. Мне часто приходится слушать домашнее исполнение песен. Порою фальшивят. Вы же умудрились исполнить песню на мотив «Разлуки» так, что у вас не было ни одной нефальшивой ноты. Это уже какое-то редкое умение! Так что продолжайте заниматься литературой и не пробуйте ни дирижировать, ни петь.
Гудзий смеется, добродушно и весело чертыхается.
Письма были большой поддержкой и утешением для Утесова, не представлявшего жизни без «смеха друзей, движенья».
Его дочь Эдит рассказывала: когда он получал письмо от доброго приятеля, он объявлял: «Меня нет!», запирался в своем кабинете, чтобы сочинить в ответ достойную эпистолу.
Может показаться странным: Утесов был окружен такой симпатией, вниманием, любовью народа. Откуда же могло возникнуть ощущение, что ему недостает внимающих ушей?
Однако слава славой, но кроме нее есть еще непосредственный человеческий контакт. Есть кроме огромных залов и микрозалы дружных компаний, и театр одного собеседника. Самые оглушительные аплодисменты не заменяют тепла простого человеческого рукопожатия.
В своих письмах Утесов совершенно свободен, непосредствен, непринужден. Запросто обращается с грамматикой:
А стихотворное послание «Являя подвиг беспримерный» кончалось такой припиской:
За несколько месяцев до смерти Леонид Осипович позвал меня к себе и вручил рукопись своих стихов – за многие годы.
Л. О. Утесов был высокопрофессиональным певцом и сугубо самодеятельным поэтом. В его стихах чувствуется и наивность, и просто технические промахи. Но обаяние личности Леонида Осиповича, его всегдашнее неравнодушие, отзывчивость, устремленность к собеседнику («А главное – нужны мне уши, меня желающие слушать»), юмор, без которого вообще нет Утесова, – все это живет в его стихах и придает им неповторимое своеобразие.
Много пишет он о времени, о пролетающих годах, о старости. Но никогда не жалуется на то, что ему много лет, отбивается от старости, отшучивается от нее.
Годы идут, ему уже за восемьдесят, но тон его стихов все такой же мажорный.
А стихотворение «У зеркала» завершается признанием:
В стихотворении, посвященном Маяковскому:
Это было для Л. Утесова постоянной потребностью. Не совсем верно называть его стихи только самодеятельными. При всех их несовершенствах они как бы на пути к тому, чтобы стать профессиональными. Читаешь их, и перед тобой проходит биография автора.
Много стихов – в защиту, в поддержку джаза. А вот четверостишие, написанное в момент слабости:
Леонид Утесов – непременный и незаменимый участник веселых, полуимпровизированных вечеров, капустников, «посиделок», «междусобоев» – в Центральном доме литераторов, в Доме актера, во многих других Домах московской интеллигенции. Его можно было видеть на юбилеях и шуточных «антиюбилеях», когда юбиляра не хвалят, не превозносят до небес, а, наоборот, рубают ему в глаза со всей, так сказать, прямотой. Утесов чувствовал себя как дома в стихии шуток, эстрадного озорства, выдумки, импровизации.