«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Особенно хорошо было на Святом ключе. Там был плодовый сад, и, когда начали созревать яблоки, они барабанили по нашим головам (да, те самые анисовые яблоки, с цветом которых Сережа сравнивал цвет моих щек), хоть мы низко пригибались, почти тычась лицом в шею лошадям.
Однажды, роясь в сарае, что находился на дворе усадьбы, Сергей обнаружил в углу небольшой экипажик. Он выволок его на двор, удостоверился в его полной исправности и решил покатать нас. Мы втроем принялись чистить его, потом совместными усилиями впрягли в него данную в наше распоряжение белесо-серую кобылу, прозванную нами «бледная немочь». Экипажик был ненадежный, какой-то шатучий. Сергей, однако, усадил нас в него. Мы две поместились на сиденье: чтобы мы не вылетели из него, наш импровизированный кучер плотно пристегнул нас кожаным фартуком. Сам поместился на козлах, подхлестнул лошадь, и мы отправились на прогулку. Сперва все шло довольно благополучно. Достигли оврага. Не знаю почему, вдруг наша «бледная немочь» взыграла. То ли «кучер» огрел ее как следует кнутом, то ли она развеселилась, но понеслась вдруг вскачь по склону оврага. Мы с ужасом увидели, как Сережина фигура была сброшена с козел и, перелетев через голову лошади, свалилась на землю. Мы же не смогли даже пошевелиться, так плотно кожаный фартук приковывал нас к сиденью, да и руки были укутаны, как в свивальники, в полотняные пыльники.
Тут наш шатучий экипаж накренился на Танину сторону, и я, перелетев через более плотную подружку, очутилась на земле, думая, что вдребезги разобьюсь. Но ничего подобного не произошло. Я, правда, ушиблась, но, к своему изумлению, довольно легко поднялась и подбежала к лежащему на боку экипажу. Лошадь встала. Я помогла Тане вылезти из коляски. Убедившись, что, кроме не очень сильных ушибов, мы не пострадали, стали искать Сережу.
Увидели его вытянутую неподвижную фигуру, распростертую невдалеке. Решили, что он разбился насмерть. Подбежали, стали звать его, он лежал с закрытыми глазами и не отзывался. Мы суетились вокруг него, ощупывая его лицо, руки, ноги. Все было как будто в порядке, нигде не было видно ни ран, ни крови, ни даже крупных царапин. Шок, сотрясение мозга — решили мы. В это время он раскрыл глаза и громко расхохотался. «Да я цел и невредим, я только хотел напугать вас и посмотреть, как вы будете меня жалеть!»
Тут-то ему от нас досталось! Пошли поднимать экипаж. Что-то в нем помялось. Сесть мы в него уже не решились и страшно забеспокоились, что нам попадет от взрослых, когда они приедут и обнаружат поломку экипажа.
Мы и впоследствии катались в этом экипаже, но впрягали в него уже более надежную лошадь.
Запомнилась еще поездка шестого мая на базар в соседнее село, находившееся в шести или семи верстах от Никифорова.
Сережа уверял, что там все можно купить дешевле и вообще что это будет весело и интересно. Накануне мы улеглись рано, так как надо было встать в пять часов утра. Сережа обещал разбудить нас. Действительно, ровно в пять утра он стал колотить в дверь нашей комнаты и сердито кричал, что мы сони и лентяйки.
Я стала быстро одеваться, но Таня никак не могла распроснуться и, зевая, сказала, что она не намерена вставать в такую рань, что на дворе холодно и мрачно, что вообще все это пустая затея и ехать она никуда на собирается. Сергей метал громы и молнии, заявил, что запряг уже нашу лошадь в «трясогузку», ехать надо. Тогда Таня сказала спокойно: «Ну, вот вы вдвоем и поезжайте». Делать было нечего. Я наскоро вымылась, и так как Сережа торопил, уверяя, что, если мы приедем на базар после шести часов, уже все самое хорошее будет раскуплено, то мы тотчас и двинулись в путь, даже не выпив чаю и ничего не поев.
Утро было очень холодное и мрачное. Я надела на голову платок и пальто потеплее. На базар мы приехали в начале седьмого. Я решительно ничего не понимала в качестве продававшихся съестных продуктов. Сережа с видом знатока ходил по рядам, выбирал, торговался. Когда мы купили все, что у нас значилось в списках, и распихали все по мешкам, которые предусмотрительно приготовили с вечера, снова уселись в нашу «трясогузку» и отправились в обратный путь.
Никакого солнца не было, небо заволокло какой-то мглой, и вдруг сверху на нас посыпался не то снег, не то град. Чем дальше, тем хуже. Началась настоящая снежная буря. Скоро дорогу запорошило снегом, и мы сбились с пути. Долго плутали, потеряв ориентацию. Когда буря несколько стихла, мы выбрались на дорогу и, совсем замерзшие, только и мечтали поскорее добраться до дому. Сережа сказал: «Таня-то, наверное, беспокоится и ждет нас с яичницей и горячим самоварчиком».
72
Записано 2 декабря 1976 года.