Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Поэтому я стала говорить о проблеме чаще и громче (насколько возможно). Теперь, участвуя в конференциях по медицине или здравоохранению, я активно пыталась менять повестку дня: включать в нее обсуждения НДО и токсичного стресса. Как и ранее, работа в клинике Бэйвью одновременно возвращала меня в реальную жизнь и разжигала огонь желания донести до людей важную информацию. Единственное, о чем я переживала в связи с клиникой, – так это о том, каким маленьким было оказываемое ею влияние. Делать больше казалось такой срочной задачей, что на ее фоне терялись более мелкие дела, которыми занималась наша клиника. У нас было три приемных кабинета, один кабинет для специалиста по психическому здоровью и одно административное помещение. Я делила кабинет с двумя другими врачами и своей лаборанткой Джулией – это значило, что мы все не могли находиться в нем одновременно. Доктор Реншлер и доктор Кларк делили кабинет психологической помощи, так что их приемные часы нужно было распределять с учетом этого ограничения. Кроме того, пару раз в месяц из партнерской клиники приезжали стоматологи с «портативными стоматологическими креслами» (клянусь, они были похожи на шезлонги) и бесплатно проверяли и лечили зубы, проводили чистки, делали фторирование – все это происходило в складском помещении, где мы также хранили медицинские карты и проводили занятия физкультурой.

Чтобы дать ответ на вопрос Совета больниц и прокурора Хэррис («Что вы собираетесь с этим делать?»), нам нужно было заручиться помощью исследователей, которые могли бы оценить эффект от наших трудов. Только так можно было убедить медицинский совет, городской совет и весь мир в том, что можно что-то сделать с токсичным стрессом с врачебной точки зрения. Доктор Кэррион и его команда могли бы помочь нам разработать план исследования, которое выдержало бы проверку научного сообщества; для этого им нужно было присоединиться к штату нашей клиники, а у нас в прямом смысле слова не было свободного места. Мы и так работали, что называется, в тесноте, да не в обиде. (Однажды мне пришла в голову мысль о том, что неплохо бы завести двухэтажные столы-кровати.) Для того чтобы действительно что-то изменить, нам нужно было досконально изучить предполагаемые подходы к лечению: только в этом случае можно было быть уверенными, что они сработают в любом педиатрическом отделении, не только в нашем.