Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Однако, даже не взглянув в мою сторону, парень вернулся в машину и уехал.

Целая и невредимая, я несколько минут просидела не двигаясь и слушая, как внутреннее радио переключается на станцию «Что, черт возьми, это было?».

Когда первый шок развеялся, я тут же подумала о своих пациентах. В 2007-м я еще привыкала к Бэйвью, а вот с моими маленькими пациентами, которые здесь жили, подобные передряги могли случиться в любой день по дороге в школу или в магазин.

Я довольно рано усвоила, что риск поймать шальную пулю – это суровая реальность Бэйвью, и об этом нужно помнить постоянно, даже когда просто выходишь за молоком в магазин, расположенный на углу. Несколько лет спустя на благотворительной акции я встретилась с окружным прокурором Сан-Франциско, Камалой Хэррис; это было примерно в то время, когда мы запускали проект по развитию осознанности при клинике в Бэйвью. Завязалась беседа, и оказалось, что мы обе видели, насколько разрушительной являлась эта проблема для сообщества, которое мы обе любили. Я и раньше слышала выступления Хэррис по телевизору и на разных мероприятиях и прекрасно понимала, почему люди говорили о ней как о надежном человеке, способном добиваться поставленных целей. Эта молодая, харизматичная женщина умела наполнить пространство вокруг себя живой энергией. Сначала я немного стеснялась с ней говорить, но она оказалась намного более отзывчивой, чем я полагала: моя напряженность быстро испарилась, и мы отлично побеседовали. Ее очень заинтересовала наша работа в клинике и тема токсичного стресса. Было так приятно встретиться с политиком, который не просто сотрясал воздух словами об улучшении жизни людей – а действительно слушал. Камала выглядела горящей искренним желанием узнать, какие еще существуют подходы к решению проблем людей, на благо которых она работала.

Рассказывая об исследовании НДО, проведенном Фелитти и Андой, я обратила внимание, что Хэррис привержена числам, как и я. Она, в свою очередь, поведала мне о внутреннем исследовании, которое она проводила совместно с департаментом полиции города Сан-Франциско. Полицейским нужно было составить подробное представление о том, кто становится жертвами уличных убийств. Один из выводов, которые удалось сделать, заключался в том, что среди погибших насильственной смертью значительную долю составляли молодые люди. Среди прочего в исследовании обнаружилось, что 94 % жертв убийства в Сан-Франциско моложе 25 лет в какой-то момент бросили школу. Хэррис, будучи окружным прокурором, была, по сути, главным обвинителем – работа наделяла ее правом говорить от имени жертв и выступать против преступников. Однако она хотела понять, могут ли городские власти что-то сделать, чтобы предотвратить преступления, тем самым не давая никому стать жертвами. Она полагала, что, если бы удалось остановить поток молодых людей, бросающих школу, можно было бы спасти жизни. В конце концов, продолжавшие учиться в школе дети не торчали на улице и соответственно не могли пасть жертвами случайной перестрелки.