Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням
- Автор: Харрис Надин Бёрк
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1670-6
- Переводчик: Анастасия В. Соломина
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням». Краткое содержание книги:
Мы с Хэррис продолжили обсуждать масштабные социальные последствия, связанные с НДО, системой здравоохранения и правосудия. Однажды мы снова встретились в пользующемся недоброй славой здании суда на Брайант-стрит, 850 (любой житель Сан-Франциско, чью машину забирал эвакуатор, хорошо знает этот адрес). Мы устроились в ее обитом деревом кабинете, и я изложила идеи, которые сформулировала с момента нашей первой встречи. Я была уверена: если мы найдем врачей вроде доктора Дауд и меня, которые могли бы выявлять детей, нуждающихся в помощи на ранних этапах, то сможем начать работу с их разрегулированными системами стрессового ответа, и тогда необходимые программы наподобие той, что разработала сама Хэррис, будут иметь бо́льшие шансы на успех. Мы могли бы предотвратить нежелательные последствия не только для здоровья, но и для социальной жизни. Я предположила, что она могла бы использовать свое положение окружного прокурора, чтобы убедить городские власти в необходимости вкладывать средства в исследования и сбор данных, которые позволили бы понять, дает ли использование концепции НДО существенный эффект с точки зрения наших профессиональных задач.
Хэррис внимательно дослушала мое предложение до конца. И после короткой паузы сказала, глядя мне прямо в глаза:
– Надин, это вам нужно воплотить все это в жизнь. Откройте центр.
Я в ответ рассмеялась:
– Да что вы, в самом деле, у меня и так дел невпроворот.
– Вы с Виктором можете сделать это вместе. Подумайте об этом, – произнесла она доброжелательным, но решительным тоном, из-за которого предложение звучало скорее как вынесенное решение. Собственно, она сама и познакомила меня с Виктором Кэррионом, вместе с которым мы начали анализировать истории болезней пациентов клиники.
Позже Хэррис стала главным прокурором Калифорнии, а затем сенатором – я упоминаю об этом, чтобы вы оценили способность этой женщины убеждать. Мне польстило, что она считает меня способной применить исследовательскую скрупулезность и самоотверженность в деле распространения результатов работы, которую мы уже делаем; однако в тот день я ушла со встречи с ней в твердой уверенности, что она преувеличивает мои способности. Неправильную женщину она для этого вы брала. Мой опыт открытия клиники в Бэйвью, хоть меня целиком и полностью поддерживала одна из ведущих больниц Области залива, был просто изматывающим. Бесконечные рабочие дни, вечный недостаток финансирования, сбор средств, разработка протоколов, текучка персонала – мне казалось, что мы только-только в достаточной степени наладили работу клиники. Открывать новую организацию сложно, и я не торопилась снова браться за это дело.
И хотя создание целого нового центра пока казалось недостижимым, обсуждение этого вопроса с Хэррис расширило горизонты моих размышлений об этом вопросе. Если НДО влиял не только на здоровье, но и на социальную жизнь людей, то я не смогу разобраться с этим вопросом, если буду подходить к нему исключительно с медицинской стороны. Мне нужно было обратиться к специалистам в сфере образования и правоохранительных органов, чтобы еще лучше понять, как токсичный стресс связан с проблемами, с которыми они сталкивались.
Чем больше собиралось в моей копилке обсуждений НДО с другими людьми, тем яснее я понимала, что решение этой проблемы должно выйти за рамки клиники в Бэйвью. Ведь даже исследование доктора Фелитти показало, что у 67 % преимущественно белых представителей среднего класса, которые обследовались в клинике Kaiser, был как минимум один балл по шкале НДО; а у каждого восьмого – четыре балла и выше. Но одно дело читать публикации о распространенности проблемы и относительных рисках и совсем другое – встречаться с такими вот Марджори и слушать их истории. Статистика получает совершенно иной вес, если обретает реальные лица конкретных людей. Тяжелее всего мне было думать о мужчинах, женщинах и детях, столкнувшихся с последствиями токсичного стресса, которые проживали каждый день, не понимая, в чем причина их проблем, и, что еще хуже, не подозревая о существовании эффективных подходов к лечению. Их лечащие врачи ни о чем таком им не говорили – потому что, скорее всего, сами об этом не знали. Для любого человека со стороны, который понаблюдал бы за обычной работой врача (да и за любым другим аспектом общественной жизни), этих исследований попросту не существовало. Чем больше я узнавала, тем сложнее мне было мириться с ощущением, что, кроме меня, этой информацией не обладает никто.