Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

И хотя осознание того, что в деньгах мы не купаемся, было болезненным, на первые шаги нам хватало. Да, мы собрали лишь начальный капитал, но его было достаточно, чтобы открыть Центр оздоровления молодежи. Клиника Бэйвью, получавшая частичную поддержку со стороны больницы, продолжила бы свою работу: регулярные осмотры детей и скрининг на НДО. Если у юного пациента выявляли НДО, клиническая команда ЦОМ могла бы предоставить ему мультидисциплинарные услуги, направленные на работу с токсичным стрессом и затрагивавшие сферы психического здоровья, развития осознанности, с визитами на дом, консультациями по питанию и прочим – тем, что, согласно исследованиям, могло оказаться важным. Команда исследователей при этом собирала бы данные, а отдел информационно-просветительской деятельности добивался бы распространения наших идей. Центр должен был удовлетворять потребности детей, что называется, от и до – и, мы надеялись, мог стать прототипом для аналогичных организаций в будущем.

Еще год ушел на планирование и сбор средств для ЦОМ; а затем пришло время действовать. В августе 2011 года я покинула свой пост главврача Центра детского здоровья в Бэйвью и стала главным исполнительным директором Центра оздоровления молодежи. Тогда титул главный исполнительный директор казался мне очень желанным. Только вот управлять пока было особенно нечем, и я в буквальном смысле работала из собственной кухни. К счастью, мне помогала Рэйчел Кокалис, недавно окончившая университет по специальности «юриспруденция», которая вызвалась работать бесплатно до тех пор, пока наша организация официально не откроется и я не смогу платить ей зарплату. Я все еще принимала пациентов в клинике Бэйвью, однако снизила объем работы до одного дня в неделю, а функции главврача передала коллеге – доктору Монике Сингер. Большую часть своего рабочего времени я посвящала воплощению плана ЦОМ в реальность. Крайне важные задачи по подбору будущей команды решались в кафе и за моим собственным обеденным столом.