Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Я на мгновение притихла, оценивая произошедшее. На языке крутилось несколько выражений с использованием ненормативной лексики, и я с трудом сдержалась, чтобы хорошенько не выругаться. Обвинения в подобных экспериментах на представителях афроамериканского населения – вещь очень серьезная, потому что в прошлом медицинское сообщество действительно позорно и неэтично использовало чернокожих пациентов. Наши противники, без сомнения, знали: поднимая эту историю, они затронут вполне обоснованные страхи людей, которые будут подпитываться традиционным недоверием к медикам. Меня буквально жгло изнутри от мысли, что эти деятели манипулируют столь травматическими событиями ради выгоды.

Я быстро нашла в интернете местные «доски объявлений» и увидела там сообщения и статьи о том, почему не стоит доверять «этой, с Ямайки». Если бы ситуация не расстроила меня так сильно, то я, пожалуй, посмеялась бы над гениальностью их стратегии. Они не стали поднимать расовую тему, а выбрали путь обвинения «чужака» во всех смертных грехах – и таким зловредным пришельцем стала я. Когда я представляла, как мои пациенты и их родители читают такие обвинения, у меня все сжималось в груди и краснело лицо. Мне потребовалась минута, чтобы успокоиться, но я пыталась убедить себя, что любой знакомый со мной житель Бэйвью тут же поймет: все эти обвинения – полная чушь.

И если раньше я стремилась перепрыгивать все барьеры, которые ставили на моем пути, то теперь мне стало очевидно: настало время выбрать другую стратегию.

Необходимо было встретиться один на один с их лидером – если точнее, с восьмидесятичетырехлетней, постоянно курящей и непредсказуемой женщиной, которую я назову просто сестра Джей. Много лет подряд до меня доходили истории о ней от родителей моих пациентов и других членов сообщества, но до того дня ни разу ее «правозащитная деятельность» не бывала направлена против меня. Сестра Джей всю свою жизнь прожила в Бэйвью и по праву считалась легендой района. Она годами занималась активистской деятельностью и многого добилась для сообщества. Женщина сражалась с экологическими проблемами, выступала за справедливые жилищные и рабочие условия. Однако, к сожалению, в какой-то момент граница между преимуществами для сообщества и личной выгодой для нее размылась. Когда в Сан-Франциско была запущена программа по созданию самой крупной муниципальной системы выработки солнечной энергии в стране, она мешала продвижению проекта в Бэйвью, настаивая, чтобы установкой аппаратов занимались местные жители. Это действительно помогло значительному количеству жителей района получить работу; однако в условия прекращения борьбы с ее стороны входила также бесплатная установка солнечных батарей на ее дом. Бывали и ситуации, когда польза от ее протестов для сообщества была и вовсе сомнительной. Когда городские власти Сан-Франциско пытались применить меры по контролю за использованием огнестрельного оружия – и тем самым снизить количество детей, которые становятся жертвами перестрелок, сестра Джей взяла на себя роль главного истца в ходе спонсируемого Национальной стрелковой ассоциацией США разбирательства против изменения законодательной базы. Она утверждала, что новые законы идут против второй поправки к Конституции.