Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням

Сразу стало понятно, кто в наших отношениях главный: чай и манеры были для нее средством ненавязчивой демонстрации своего превосходства. Голос сестры Джей был хриплым оттого, что она десятилетиями курила, однако в течение последующих двух часов это ничуть не мешало ей говорить.

Я не успела вставить и несколько слов, а она изложила мне историю своей жизни. По-видимому, целью этого монолога была демонстрация ее добродетелей: как много она сделала для сообщества и почему ее так уважают (и боятся). Но я то и дело отвлекалась на мысли о том, какую роль по иронии судьбы сыграл в ее жизни НДО. Когда она закончила свой рассказ, я в уме уже начислила ей 7–8 баллов по нашей шкале.

И вот, наконец, мне выпал шанс сообщить, зачем я, собственно, пришла. Я начала объяснять, какие наблюдения сделала в отношении своих пациентов, почему эта работа была так важна для меня и как, на мой взгляд, она могла помочь не только Бэйвью, но и другим сообществам, пораженным НДО по всей стране, по всему миру. Но говорила я не долго – она быстро перебила меня и продолжила вещать сама. Очевидно, я должна была в первую очередь слушать ее, а не говорить. На диалог она не рассчитывала. Я стала обдумывать, какие у меня есть варианты. Было похоже на то, что шансов изменить ее мнение по поводу нашего здания у меня особенно не было; и часть меня хотела просто поставить кружку с чаем и уйти, но я решила не сдаваться. Эта женщина стояла между дорогими мне детьми и Центром оздоровления молодежи. Еще несколько минут я ее слушала, и она как раз добралась до последнего примера своего активистской деятельности.

– Я сказала им, что просто взорву это здание… но я бы не стала так поступать с вами, детка, – с усмешкой закончила она.

Ни с того ни с сего у меня на глаза навернулись слезы – и потекли по щекам.

Дело было не в скрытой угрозе и не в ее удручающем нежелании слушать; меня выбила из колеи мысль о бесцельно потраченных на работу с этими активистами месяцах жизни. Я верю в силу диалога, в силу эмпатии и связи между людьми, когда речь заходит об обсуждении проблем сообщества… но в тот момент я поняла: ничего не сработает. Я могла быть хоть самим Нельсоном Манделой – сестре Джей было все равно. Ее не интересовало ничего, кроме ее собственных целей.

Она попыталась продолжить повествование, но теперь уже я ее перебила.

– Думаю, мы можем лучше позаботиться о наших детях, – сказала я, поднимаясь.

Ее глаза сощурились, но, прежде чем она успела что-то сказать, я продолжила:

– Сестра Джей, наши дети заслуживают большего, – пожала ей руку и ушла.